Дана Сидерос

Дети уходят из города к чертовой матери. Дети уходят из города каждый март. Бросив дома с компьютерами, кроватями, в ранцы закинув Диккенсов и Дюма. Будто всегда не хватало колючек и кочек им, дети крадутся оврагами, прут сквозь лес, пишут родителям письма кошмарным почерком на промокашках, вымазанных в земле. Пишет Виталик: «Ваши манипуляции, ваши амбиции, акции напоказ можете сунуть в... я решил податься в вольные пастухи. Не вернусь. Пока». Пишет Кристина: «Сами учитесь пакостям, сами играйте в свой сериальный мир. Стану гадалкой, ведьмой, буду шептать костям тайны чужие, травы в котле томить». Пишет Вадим: «Сами любуйтесь закатом с мостиков города. Я же уйду за борт. Буду бродячим уличным музыкантом. Нашел учителя флейты: играет, как бог». Взрослые дорожат бетонными сотами, бредят дедлайнами, спят, считают рубли. Дети уходят из города. В марте. Сотнями. Ни одного сбежавшего не нашли.

Лето вступило в силу, в распахнутое окно Тихо течет запах липы и детский ор.

На двадцатый свой день рождения молодой человек получает в подарок гудение в голове, упаковку тяжелых мыслей и нервный срыв в аккуратном конвертике от сестры. Мать умилённо вздыхает: первый невроз, сынок-то у нас подрос. «Усы бы смотрелись лучше» — отец острит, отцу подарили артрит на юбилей друзья в позапрошлом году, с тех пор он живёт в аду, с гордостью носит подарок: вечно от боли хмур. Работает на дому, сто метров пройдёт куда-то — полчаса посидит. Страх купили в кредит: нужная вещь, у соседей такой много лет уже, едва помещается в гараже (достался им, кстати, от предков в сорок втором: поношенное добро). Возвращаемся к имениннику. Тот ликует: полный комплект настоящего взрослого: газовый пистолет, три неудачных романа, стопка скидочных карт, уверенная манера, взятая напрокат, красный бланк в драгоценных минусах (в этот раз повезло), в смс-архиве дюжина важных слов, а теперь и невроз. Завидуя сам себе, именинник идёт к терапевту. В среду, в обед. Семейство копит на смерть, откладывают с зарплат, не ездят к тёплому морю, не едят шоколад. Всё на общее дело, по копеечке, день за днём: ничего — соберём, и тогда-то уж отдохнём.

Нам есть, что ответить, но мы обычно молчим.