Анатолий Шарий

Это был патриотизм настоящего патриотического патриота, приправленный изрядной долей патриотизма...

Ребята, может хватит уже друг друга обманывать? Может, давайте уже признаем, что майдан тормознул развитие на пять лет.

Конечно, когда-нибудь я вернусь, но я вернусь не тихонько постучавшись, я вернусь нормально, на белом коне! [в прямом эфире по скайпу] =комментарий после эфира= У этого белого коня должны быть вот такие вот огромные огромные подковы. И этими подковами мы дадим под зад, я думаю, очень-очень многим людям, которые считали, что всё, что они сделали — это навсегда. Навсегда в этом мире не бывает ничего! Рушились империи! Империи!! На самом деле являвшимися империями. Тысячелетний рейх рухнул не продержавшись и... Поэтому люди, которые считают, что так вот будет всегда, они очень сильно заблуждаются. И я на самом деле чувствую это дуновение ветра, и я на самом деле чувствую, что времена меняются...

Мы любим друзей и ненавидим врагов. А это неверно. Надо любить врагов и благословлять гонящих нас. И наказывать их, любя их всем сердцем. Как детей. По попе и в угол. И поцелуй в затылок.

Предоставлять двум сторонам возможность высказаться — это и есть журналистика.

Когда одного мороженого мало — всегда бери два!

Определённой категории людей кажется, что если ты кого-то жёстко унизил, грубо говоря, положил на лопатки и растоптал, то это круто. Круче другое. Круче дать понять человеку, что он всё-таки человек; что у него должны быть хотя бы остаточные признаки разума; что можно задумываться над тем, что делаешь; что можно пытаться понять что-то, чего ты сейчас не понимаешь, по причине того, что ты живёшь в клетке своих стереотипов. В квадратной клетке своих стереотипов.

Думайте. Задумывайтесь. Не бегите туда, куда бежит всё стадо. Нет! Остановитесь, почешите голову и поймите, что вы человек думающий, мыслящий. Анализируйте.

Аллегория на аллегорию [об интервью]. Знаете, когда две аллегории, то может случиться короткое замыкание.

— А из международной политики вы на что-нибудь обратили внимание? Вот у нас сейчас возникли сразу несколько тем. Они так идут где-то на периферии: то Африка, то вот Иран сейчас, то Корея. С Кореей вообще хорошо. Ким Чен Ын похвастался ядерной кнопкой. Трамп написал, что у него кнопка больше. Вы на что-то обратили внимание? Вдруг ойкнул: «О! Смотрите, что здесь!?» Или всё, так сказать, ничего особенного? [ведущая Ольга Журавлева] — Конечно, я «ойкнул» на вопросе Ирана, но второй раз я ойкнул, когда услышал ответ Трампа. И знаете, есть такое выражение, ещё в детстве мы его употребляли: «Два дебила — это сила». И когда я услышал про «у меня кнопка больше, и она работает», я подумал: «Господи, ну сколько тебе лет? Ну, реально, тебе же не двенадцать уже вроде бы как». Вот с этими «кнопкодавами», мне кажется, что когда-нибудь планета может допрыгаться — вот с одним и со вторым.

Впервые я понял, что мы живем в мире, где закон превыше всего, когда услышал трогательную историю Петара Брзицы, на спор убившего за ночь в концлагере 1360 человек и получившего гражданство США, США так и не выданного, несмотря на требования Визенталя и всего адекватного мира.

Удивительно, но я себя 39-летнего никогда и ни за что не променял бы на себя 23-летнего, к примеру. Мне офигенно нравится быть здесь и сейчас. Что бы я изменил в 23, «если бы»? Да все. Но не понимаю иногда этих соплей «эх, вот мне бы...» Нет вчера, нет завтра, живи сегодня.

Голливуд — это, можно было бы сказать, наш маленький мир. На самом деле этот мир намного хуже. Он намного грязнее и когда вникаешь в то, что там происходит, создаётся впечатление, что там одни психически нездоровые люди рулят, но в итоге выдают продукт, которым все мы восхищаемся в той или иной мере.

Очень часто актёры, которые играли прекрасных людей, они в жизни являлись настоящими мерзавцами, но это не мешало им играть прекрасных людей. Это же актёры.

Когда наступает мир, в любом случае отмирает бизнес войны, а война — это колоссальный бизнес. На нём наживаются. Многие люди привыкли ничего не делать, а только наживаться. <...> В любом случае, мир — это хорошо. В любом случае когда не стреляют, это хорошо. Почему? Потому что когда не стреляют, тогда и не убивают.

Никогда не доказывайте ничего тупому стаду. Стадо будет мычать или блеять. Не тратьте время, если для вас это не хобби.

Ни в коем случае, советую просто, не пытайтесь с быдлом говорить по-человечески. Оно не понимает.

Разочароваться в своём доме нельзя. Можно разочароваться в грязи, которую в этот дом почему-то намели.

Трусость — лучшее удобрение для преступлений.

Пытаться показать на видео то, что видишь вот так вот — это то же самое что насвистеть Бетховена.

Покатался на катамаране — проспонсировал Черноморский флот Российской Федерации.

Эмоции журналиста говорят иногда красноречивей слов.

У США тоже есть оружие массового поражения, но США при этом никто не атакует и не говорит: «Эй, США, вы ведь этим оружием массового поражения можете поразить массово другие народы!» Они же не собираются поражать другие народы — скажете вы. Серьёзно? Наблюдая историю США, я постоянно вижу, как США вторгаются куда-то, свергают какие-то правительства и как раз таки наносят какие-то ракетно-бомбовые удары. Наблюдая историю Северной Кореи, я не могу сказать то же самое. Странно. Почему же тогда Северная Корея опаснее, чем США? И вот здесь вот вопрос расизма всплывает, ибо получается, что северокорейцы не могут владеть таким оружием, потому что у них клепки не хватит для того, чтобы вжарить по какой-то мирной стране. А вот США могут владеть таким оружием, потому что они очень умные и у них хватает ума не ударить по какой-то стране. А в чём разница? Наверное, потому что эти правильные, а эти не правильные. <...> Почему надо бояться Северную Корею, которая всю свою жизнь кому-то угрожает, но не надо бояться США, которые никому не угрожают, а просто берут и вторгаются в другие государства? Суверенные государства. У меня есть один ответ: потому что они всё-таки какие-то другие. Не такие, как все люди. Они умнее, чем вон те вот. А те глупее, чем вот эти. А если так, то это расизм.