Карен Мейтленд

Только согревшись окончательно, понимаешь, как холодно тебе было прежде.

Он больше не плакал. Его скорбь была выше слез.

Чудеса что убийства: постепенно входишь во вкус.

Меня страшила не сама смерть, а то, что приходит после, — не рай и не ад, а бессонное сознание, потерявшее форму. И я когда-то окажусь нигде, стану ничем.

Создание надежды — величайшее из искусств, благороднейший из обманов.

Если колодец пересох, можешь грозить ему вечным проклятием хоть до Михайлова дня, все одно ни капли не выжмешь.

Музыка — ценнее самой жизни, ибо надолго переживет своего создателя.

Бояться следует не мертвых, все зло на этом свете от живых.

Молодые редко признают свою неправоту, особенно если их унизили.

Единственное средство от колкостей — не принимать их близко к сердцу.

Привязанность крепнет раньше, чем зреет осторожность.

— Жизнь и есть риск, камлот. Все входят в мир одним и тем же путем, а вот способов покинуть его — не счесть. Естественные... случайные... и умышленные. — Какой бы ты выбрал? — Я бы выбрал время и место. Сильнее всего людей страшит неизвестность, когда и где.

Если человек глуп, он считает легковерными глупцами всех, даже чертей.

Однако любовные треугольники так же древни, как человечество. Можно сказать, что первый составили Адам, Ева и Бог — вспомните, чем это закончилось.

Если нечего терять, живется легче.

Раньше мне казалось, что прошлое — ненужная рухлядь, которую можно отбросить и навеки забыть. Забудь свое прошлое — и возродишься к новой жизни. Но разве прошлое — не единственная нить, что привязывает нас к этому миру, к нам самим? Отказываясь от прошлого, теряешь себя.

Боль и впрямь меняет страдальца, но я не помню, чтобы она кого-нибудь изменила в лучшую сторону.

Люди не прощают тех, кто лишает их надежды.

Благое дело остается благим вне зависимости от достоинств того, кому оказана милость. В мире не было бы добрых поступков, если бы люди помогали только безгрешным.

Пусть надежда лжива, все равно она удержит человека от желания прыгнуть в реку или принять яд. Надежда — дивный обман, создавать ее для других — дар.

Надежда — удел слабых. И когда ты наконец это усвоишь? Надеяться — значит довериться другим и неминуемо стать жертвой предательства или разочарования. Не надежда нужна им, камлот, а уверенность. Знать, что ты прав, не мучиться сомнениями. Вера в собственную правоту — вот что дает человеку силу добиваться своего в этом мире и в ином.

Впрочем, боль от огня не унять сознанием, что другие горят вместе с тобой.

Мы уходим как с желанием отыскать что-то, так и с желанием оставить нечто позади.

Лучше быть мертвым, чем забытым, ибо, когда вас забывают, считайте, что вы и не жили вовсе.

Что такое дом? Этот вопрос мучил меня в тот день, когда все началось. Кажется, с тех пор прошла целая жизнь. И теперь он снова вертится в моей голове, не давая покоя. Место рождения? Для стариков и родина — чужбина. Кров, под которым вы каждую ночь склоняете голову? Для бездомных бродяг вроде меня домом становится любая канава, сарай или лесная опушка. Земля, политая кровью предков? Это дом для мертвых, не для живых. Или родина там, где ждут те, кто вас любит? Но куда идти тому, у кого не осталось близких? Мне потребовались месяцы, даже годы, чтобы найти ответ. Дом — место, куда вы возвращаетесь, потеряв собственную душу. Место, где вы рождаетесь заново. Не там, где вы родились, а там, где обретаете второе рождение. Когда вы уже не помните своего прошлого, когда история вашей жизни кажется вымыслом вам самим — тогда настает время возвращаться. И лишь тогда вы находите свой истинный дом.