Цитаты на тему «скорбь»

Скорбь о невозвратном бесплодна. Что свершилось, то свершилось.

Нет легче службы, чем скорбеть притворно, Для тех, кто лжив.

Когда умер Бальдр, любимый сын Одина, плакали не только люди — плакал огонь и железо, и всякий металл. Плакали камни, плакала земля... Прощай, странница. Прощай, мое сердце. Прощай, пока что...

— Мне жаль, что Хельга умерла. Мы давно знали друг друга, я был еще мальчишкой. — Я тоже умер, Бьорн. Часть меня умерла вместе с дочерью Ангрбодой. Еще часть с Рагнаром. А последняя часть того, кто раньше был Флоки, умерла вместе с моей милой Хельгой.

— У меня есть новости. — Никаких новостей. Нет. Сегодня мы скорбим о потере этой прекрасной женщины. Не нужно новостей, потому что новости означают информацию, информация значит действия, действия значат новые потери. Я не хочу никаких новостей.

Но время идёт, боль притупляется, чувства сменяют друг друга, словно цвета в радуге. Сильное горе превращается просто в горе, уже не такое пронзительное и неизбывное; горе превращается в тихую скорбь, и в конечном итоге скорбь превращается в воспоминания — этот процесс занимает от полугода до трёх лет.

Никому ещё в этой жизни не удалось избежать скорбей. В ты человек, ты — часть этого мира. Пойми это, и любить Христа станет гораздо легче.

Во многой мудрости много печали, и кто умножает познание — умножает скорбь.

Скорбь, смешавшись со старыми затаенными обидами, способна выпустить на волю стайку назойливых мыслей, которые трудно загнать потом в клетку.

...отчего это даже и при великой радости человек не может скорбей своих забыть?

Слёзы живых помогают мёртвым подняться в небо.

Я отнял у тебя всё, всю жизнь. Жил вместо тебя, отобрал всё, что мог. Твои деньги, твою девушку, а взамен оставил тридцать пять лет скорби, что ты меня убил. Почему ты не стреляешь?!

Я пел о богах, и пел о героях, о звоне клинков, и кровавых битвах; Покуда сокол мой был со мною, мне клекот его заменял молитвы. Но вот уже год, как он улетел – его унесла колдовская метель, Милого друга похитила вьюга, пришедшая из далеких земель.

Люди, среди которых отныне мне хочется быть, — это художники и те, кто страдал: те, кто познал Прекрасное, и те, кто познал Скорбь, — меня больше никто не интересует.

Я так стараюсь измениться, отпустить скорбь, которая меня калечит. И иногда получается. Но скорбь нелинейна. Она возвращается неожиданно, от определенных запахов, видов или звуков, и в некоторые дни я по-прежнему чувствую, будто мой мир – как расползающееся по швам лоскутное одеяло.

Шесть прошлых лет, каждое 28 октября — всегда было солнечно, а сейчас... Сейчас Бог наконец уловил идею.

Раньше я думал: «Зачем Господь посылает скорби на землю?» А теперь я понял: камень разбивают молотом... Многих людей только горе и скорби могут привести к Богу.

Благодари за скорбь, которая учит тебя жалости; за боль, которая учит мужеству, и особенно будь благодарен за тайну, которая всегда будет загадкой, завесой, скрывающей тебя от той бесконечности, что позволяет поверить в то, что ты не можешь увидеть.

Всё ещё смеясь, они вошли в «Таун-Хаус», и когда Билл толкнул стеклянную дверь, Беверли открылось нечто такое, о чём она никому не сказала, но и никогда не забыла. На мгновение она увидела их отражение в стекле, но шестерых, а не четверых, потому что Эдди шёл следом за Ричи, а Стэн — за Биллом, с лёгкой улыбкой на лице.

Твоя жизнь будет жизнью скорби — скорби, которая самое долговечное из ощущений, как кипарис самое долговечное из деревьев.

Хотя это звучит ужасно, но скорбь – забавная штука. С одной стороны, ты нем, но с другой – что-то внутри отчаянно пытается проковырять путь обратно к нормальному состоянию: сделать веселое лицо, выскочить, словно черт из табакерки, и сказать: «Улыбайся, черт тебя дери, улыбайся!» Юное сердце не может долго быть угрюмым, и я уже чувствовала, что мышцы моего лица устали скорбеть.

Барри, поверь... нельзя убежать от скорби.

Барри, скорбь — сложное чувство, существующее по своим правилам. Ей нельзя просто научиться.

Но в горе своем он был безутешен: скорбь его была не из таких, что изливаются в жалобах. Он не плакал и не молился — он ругался и кощунствовал: клял бога и людей и предавался необузданным забавам, чтоб рассеяться.

Уповая на завтра, о минувшем скорбя, на надежды и память, жизнь, мы тратим тебя.