Леонард Снарт (Капитан Холод)

— Циско! Я буду скучать по твоим волосам! — Хорошо.

От своих чувств не уйти, и не пытайся!

Барри, поверь... нельзя убежать от скорби.

— Мистер Аллен. Как всегда, вы на шаг позади меня. — Ура-а-ааа! Шуточки! Злодеи Земли-1 такие забавные.

Даже если это альтер-эго, скучать по тому, кого потерял — нормально.

Если не разберешься с чувствами, они разберутся с тобой.

— Знаем. Как-нибудь остановить робота. — Верно. Остальные откроют брешь. — И это весь план? — Наш Снарт всегда говорил: «Создаём план. Исполняем план. Ждём что план пойдёт под откос. Отбрасываем план». — Ого... Это — отвратительный совет. У меня всегда есть подробнейший план и потому в нём не бывает ошибок.

— А что насчет твоей семьи? На Земле-1. Ты потеряешь возможность увидеть их снова. — Лео, чего ты добиваешься? — Не понял. — Мы сражались, проливали кровь, приносили жертвы на этой войне. Но стоило появиться этим чужакам — ты готов всё это забыть? На кону стоит судьба этого мира. — А также жизни их родных. — Да брось... — Зови меня сентиментальным сколько угодно. Эти герои готовы рискнуть всем, ради тех, кого они любят, как готов и я. Ради тебя. — Знаешь, мне не отказать тебе, когда ты на меня так смотришь. — Поэтому я и смотрю на тебя так.

— Откуда ты столько про него знаешь? — Такая штука есть, инструкция называется.

— Мы знаем как обследовать банк. Мы сами почти банкиры. — Только мы деньги не вносим, а выносим.

— Барри, ты смотрел «Неделю акулы»? Я вот обожаю. Хорошо, что на волнолёте есть телик. — К чему это? — Большинство акул хладнокровные, но белые акулы, вроде нашего приятеля, — частично теплокровные. — В холоде он слабеет... — Они не заплывают в воду холоднее двенадцати градусов по Цельсию. Если опустим температуру до одиннадцати и девяти десятых, Король-акула уснёт как малое дитя... Или можешь прикончить его и показать, какой ты крутой. Выбирай.

Одно дело — сражаться с Режимом. Но уничтожать планету по приказу Брейниака? Гродд, неужели ты думал, что я соглашусь на такое? Серьёзно?! Пошёл ты! Прости, сестра, что мы давно не виделись. Я знаю, что всегда находил отговорки. Но теперь я понял, что должен почтить твою память. Я знаю, о чём ты думаешь: «Старина Ленни продался». И что в этом такого? Зато я позабочусь, чтобы больше не было ни Режима, ни Брейниака. Я даже помирился со стариной Алым Бегуном. Смейся сколько хочешь, но он — лучший напарник из всех, кто у меня был... Не считая тебя, сестрёнка.

Надо мной нет нитей.

Может, поэтому мы так хорошо сработались — ты видишь хорошее во мне, я вижу плохое в тебе.

Нужно помнить четыре правила. Придумываем план. Исполняем план. Ждем, что план пойдет под откос. Отбрасываем план.

— Хочешь знать своё наказание, Леонард? Ты станешь лучше. И я тоже. — Лучше? Значит я размякну. — Нет. Станешь лучше.

— Почему мы стали преступниками? — Потому что мы ненавидим работать и любим деньги.

– Как ты узнал? – Точно так же, как узнаю, если ты поднимешь руку на жену или сына. Я знаю, кто ты такой. Я знаю, кем ты станешь. Я мог покончить с тобой здесь и сейчас, но тогда моя сестра никогда не родится. Считай, тебе повезло.

– Позволь сказать тебе кое-что. Это важно. Не позволяй другим делать тебе больно никогда. Ни здесь, и уж точно [показывает на сердце] ни здесь. Что бы ни случилось, ты должен заботиться о себе, ладно? Ты меня понял? – Кажется, да.

– Гидеон, запусти процесс регенерации. – Какой ещё регенерации? – Я взял у всех образцы генетически материала как раз на такой случай. – И почему я узнаю об этом только сейчас? – Вы первый потеряли конечность.