С ужасным мой жестокий разум свыкся и глух к нему.
С ужасным мой жестокий разум свыкся и глух к нему.
Как только дело отстаёт от воли, Её нагнать уже нельзя.
Скорбь о невозвратном бесплодна. Что свершилось, то свершилось.
Да, вы по списку числитесь людьми, - Как гончих, шавок, мосек, полукровок, Борзых легавых и волчков, всех скопом Зовут собаками. Но роспись цен Их делит на проворных, смирных, умных, Сторожевых, охотничьих, по свойствам, Которыми богатая природа их наделила, Так что есть у каждой свой чин, хоть в общем между ними различья нет; Вот так же и с людьми.
Стать — это мало. Стать надо прочно.
Кто может быть зараз умён, безумен, Спокоен, бешен, верен и уклончив? Никто.
Приятный труд — целитель утомленья.
Мы дни за днями шепчем: «Завтра, завтра». Так тихими шагами жизнь ползёт К последней недописанной странице. Оказывается, что все «вчера» Нам сзади освещали путь к могиле. Конец, конец, огарок догорел! (Так — в каждом деле. Завтра, завтра, завтра, А дни ползут, и вот уж в книге жизни Читаем мы последний слог и видим, Что все вчера лишь озаряли путь К могиле пыльной. Дотлевай, огарок!)
Зачем, подобно римскому безумцу, Кончать с собою, бросившись на меч? Пока живых я вижу, лучше буду Их убивать.
Ты в кубок яду льешь, а справедливость Подносит этот яд к твоим губам.
Для того, чтобы чего-то добиться, нужно заплатить высокую цену. Вам этого не хватает. Не хватает готовности потерять что-то дорогое.
Нет, этот сверхъестественный призыв Ни зол, ни добр. Когда он зол, зачем Он сразу мне послал залог успеха И с правды начался: я — тан Кавдора. Когда он добр, зачем от страшных грез На голове зашевелился волос, И сердце ударяется в ребро, Назло природе? Настоящий страх Не так страшит, как бред воображения. Моя мечта, где встал убийства призрак, Покой души нарушила, все силы В бездействии, и грезы заслонили Весь мир вокруг.
Раз мне сужден венец, то пусть судьба Меня венчает, без моей подмоги.
Все начатое дурно крепнет злом.
Бегут часы и в злейшее ненастье.
Так — в каждом деле. Завтра, завтра, завтра, - А дни ползут, и вот уж в книге жизни Читаем мы последний слог и видим, Что все вчера лишь озаряли путь К могиле пыльной.
Пусть глаз не видит руку. Но в свой час Да будет то, чего страшится глаз.
Вымышленный страх Всегда сильней, чем подлинный, пугает.
Давно я не знаком со вкусом страха, А ведь бывало чувства леденил Мне крик в ночи, и при рассказе страшном Вставали волосы и у меня. Но ужасами я уж так пресыщен, Что о злодействе думать приучился Без содроганья.
Кто начал злом, для прочности итога Все снова призывает зло в подмогу.
Если мы всем нашим распрекрасным человечеством не сумеем убедить одного хорошего человека в том, ложь не необходима для жизни, то грош человечеству цена.
Жизнь — это история, рассказанная идиотом, полная шума и ярости, но лишенная всякого смысла. (Жизнь — это только тень, комедиант, паясничавший полчаса на сцене и тут же позабытый; это повесть, которую пересказал дурак: в ней много слов и страсти, нет лишь смысла.)
Я смею всё, что можно человеку, кто смеет больше, тот не человек!
Лживое лицо скроет все, что задумало коварное сердце. (Пусть ложь сердец прикроют ложью лица.)
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
