Донна Фоли Мабри

Есть люди, которые в жизни ни о чем не жалеют. Как бы мне хотелось сказать о себе то же самое, но сколько в моей жизни было сожалений, сколько ошибок…

Если нужно прокормить семью, сделаешь все что угодно.

У всех у нас свое бремя…

— …я верю в Бога и в то, что Иисус его сын, и все такое. Я просто не хожу в церковь — никогда не видел в этом необходимости. Но это не значит, что я язычник. — Как же ты обрел спасение, если не ходишь в церковь? — Спасение? Кто сказал, что меня спасли? — Да ведь ты только что сказал, что веришь в Иисуса. — Ну, я понимаю это иначе, чем ты.

Боль [от утраты] никогда не отпускает по-настоящему. Но она может ослабнуть и перестать мучить тебя каждую минуту.

Приятно, когда тебя ценят.

…есть «так называемые» христиане, а есть настоящие.

Когда шьешь, на тебя снисходит такое умиротворение, все заботы улетучиваются, и все мысли вертятся вокруг ткани и ниток. Когда работаешь, то сосредоточиваешься на небольших кусочках полотна, — и закончив работу, почти не веришь собственным глазам.

Я рано поняла, что в моей внешности нет ничего примечательного, и свыклась с этой мыслью.

Подходил к концу 1899 год, и все, сгорая от нетерпения, предвкушали новый 1900 год и новый век. Мне эта цифра казалась любопытной, но я не понимала всеобщей суеты. Разве 1 января жизнь будет так уж отличаться от той, какой была всего день назад?