Джесси Эндрюс

Четырнадцатилетние девочки — это же сущий ад! Главное, что её заботит — это кричать на маму и не есть ужин, что бы на него не приготовили.

В общем, да. В книге моя жизнь кажется интереснее и насыщенее событиями, чем она есть на самом деле. С книгами такое часто случается. Если вы просто прочитаете заголовки к каждому дню моей жизни, вы лучше почувствуете, насколько она скучна и бесцельна.

До кучи мне поставили диагноз «хронический аллергический ринит», что звучит романтично, но на деле означает вечные сопли.

Учителя все наперебой заливали, каким трудным будет последний класс, но к концу школы ты понимаешь, что они говорят так каждый год, и всегда лгут.

У меня тоже с друзьями не ладилось. Не знаю почему. Знал бы, наверное, все не было бы настолько запущено. Одна из причин: меня просто не интересовало то, что интересует большинство нормальных подростков: спорт, музыка – две вещи, в которые я попросту не въезжал. Музыка интересовала меня лишь как звуковое оформление фильма, а что касается спорта – думаю, уже понятно. Какие-то парни перебрасывают куда-то мячик или пытаются сбить друг друга с ног, а ты должен сидеть и три часа смотреть на это – что за дурацкая трата времени! На фиг, на фиг. Не хочу показаться снобом и потому больше ничего не скажу, кроме того, что в прямом смысле слова не представляю, что может быть тупее спорта.

Столовка — это хаос. Во-первых, здесь идет постоянная борьба низкопробной жрачкой. До вмешательства охранников доходит редко, но в любой момент времени найдется придурок, пытающийся кинуть в соседа едой или плеснуть соусом, и в половине случаев они промахиваются и попадают в кого-нибудь другого. В общем, Вторая мировая в миниатюре.

Короче, общих интересов у меня ни с кем не было. Более того, даже оказываясь в компании, я понятия не имел, о чем говорить. Юмор, не связанный с кино, мне категорически не давался, и когда вместо изящной шутки я на взводе пытался придумать что-нибудь «поинтереснее» , обычно получалась фигня...

Несуществование просто не укладывается в голове — мозг отказывается верить, что не будет жить дальше.

– Не, заткни на фиг хлебальник. Ты, блин, так много думаешь, че подумают другие, ты, блин, скрытный как я не знаю кто, ты, блин, отсосать всем готов, лишь бы притворяться, что вы, типа, друзья, потому что, блин, ты все боишься, что о тебе подумают. Так вот, я те, блин, так скажу: да всем насрать на тя, ты понял! Всем на тя насрать. У тебя нет никаких не друзей. Никому до тебя нет никакого не дерьмового дела.

Лучшие идеи часто оказываются самыми простыми.

...талант злить людей не нуждается в ежедневном упражнении.

То, что представляется страданием одному человеку, является радостью для другого.

Нам никуда не деться от ошибок молодости.

Дружба — это способ испортить себе жизнь.

Когда снимают фильм по хорошей книге, получаются глупости.

Короче: слушать людей нужно не для того, чтобы узнать что-то интересное, а для того, чтобы прослыть славным малым и понравиться им — ведь все любят говорить, особенно о себе.

Я хочу сказать, что истерики и бешенство не дают никакого эффекта, никогда. Это похоже на то, как котенок пытается закусать что-нибудь «до смерти».

Мицва – это еврейский эквивалент выражения «адский гемор на всю задницу».

На самом деле описать комнату Рейчел можно всего двумя словами: подушки и постеры. На кровати лежало по меньшей мере 15 подушек, а стены были на 100 процентов заклеены постерами и вырезками из журналов. Много Хью Джекмана и Дэниела Крейга, в основном без рубашек. Если бы мне показали эту комнату и предложили угадать, кто в ней живёт, я бы ответил: пятнадцатиголовый инопланетянин, преследующий знаменитых мужчин-землян.

Я просто Томас Эдисон тупых разговоров.

Думаю, у меня какое-то эмоциональное нарушение, при котором человек в большинстве ситуаций чувствует что-то неуместное. Я бы назвал это синдромом эмоционального идиота.

Нет друзей — нет и врагов, так я живу.

Первичная гипотеза: то, что представляется страданиями одному человеку, может быть радостью для другого.

В четвёртом классе я осознал, что девушки привлекательны. Но, конечно, понятия не имел, что с ними делать. Просто хотел, типа, заиметь одну в собственность или как-то так.

Что я точно знаю про людей – хочешь им понравиться, заткнись, и пусть говорят они.