Филип Ларкин

Бытье живых существ и форм - искать убежище и корм - нам чуждо, но навек Мы связью скованы одной: обресть свой путь и дом родной стремится человек. И эта связь, пускай она необъяснима, неясна, - основа бытия. Но в хрупкой глине и траве, в скале, в трепещущей листве твой образ вижу я.

В постели лежа, глядя в темноту, Быть откровенным легче с тем, кто рядом, Тут можно говорить начистоту. Но мы молчим все дольше, все труднее… Там, в небе, ветер строит на лету И рушит облачные мавзолеи, Не успокаиваясь ни на миг. А мы лежим немея — не умея Покинуть одиночества тупик, Найти в душе, пока мы ещё мы живы, Слова, что милосердны и не лживы, - Или почти добры, почти правдивы.

Задалбливают мать с отцом: тебе суют они, «любя», свои огрехи, все, гуртом, плюс кучку сверх — лишь для тебя. Но их долбали, в свой черёд, глупцы, что, затхлостью дыша, за мёд свой выдавали гнёт, друг дружку муча и душа. Свою ничтожность человек в потомстве множит через край. Скорей решайся на побег - и сам детишек не строгай.

Тебя испортят папа с мамой, Хоть не со зла, но тем не менее Тебя наполнят злом и драмой, Посеют страхи и сомнения. А их испортили до нас Придурки в старомодных шляпках, Которые пускали слюни И рвали близких им на тряпки. Несчастье прорастает в семьях, И расползается, как рак груди. Вали быстрее без сомнения, И никогда детей не заводи!