Галина Волчек

Если надо быть жесткой, тоже могу. Не могу простить предательства. Никому. И мужу не смогла. И артистам. Однажды руководство театра вынуждено было отменить спектакль: артист взял бюллетень, а замены ему не было. Зрители, сдавая билеты, очень возмущались. Потом мы узнали, что в тот же вечер актер на соседней улице играл в антрепризе. Наутро его в труппе театра уже не было.

Слово «война» для меня чудовищно. Это кошмар, который я застала, когда была ещё ребёнком, и с меня хватило...

Кому-то надо было встать во главе театра. Уверена, совмещать эту работу с репетициями и спектаклями нереально. Я и Олегу Ефремову говорила: чтобы стать главрежем, надо победить свое актерское сознание. Мне всегда казалось более важным искать новые пьесы, приглашать молодых режиссеров, давать роль ведущим артистам, чем играть самой.

Слова «режиссер» нет в женском роде, что вполне естественно. Это занятие требует нечеловеческого терпения, которым редко обладает женщина.

Я не умею быть второй. И даже первой не умею. Только единственной…

Надо каждому из нас честно делать свое дело, нести добро тем, кто рядом с тобой. Любить то место, где живёшь... Патриотизм складывается из мелочей, лозунги тут неуместны.