Георгий Милляр

Тактичность. Ввиду недопустимости исполнения на территории больницы похоронных маршей, рекомендуется играть «Подмосковные вечера».

Общественное мнение. Окружающим не важно, чтобы Вы жили честно. Им хочется, чтобы Вы жили скучно. Тогда общественное мнение будет удовлетворено.

Одиночество — суррогат свободы.

Невинность — причина для удивления жениха.

Мания величия. Каждый жопошник думает, что он Пётр Ильич.

Ложь. Все люди врут, когда им нужно. Причём женщины врут даже тогда, когда им это и не нужно.

Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.

Корявый комплимент похож на поцелуй небритого человека.

Сказочные образы — моя стихия, моя привязанность. Но как хочется сыграть однажды роль глубокую, психологическую. Слепить характер сильный, острый, самобытный. Шекспировский Цезарь, Вольтер, Суворов — вот о чем я, грешный, мечтаю.

В «Василисе Прекрасной» моя бабуля — такая дачница с повязочкой на голове, а в «Морозко» она уже подряхла, ослабла, да и радикулит её, бедную, замучил. Обильный материал для Бабы-яги мне дала соседка по коммуналке. Характер у неё был ужасный, склочница, ей надо было обязательно кого-нибудь поссорить. А в Ялте я старушку увидел — коз пасла на Чайной горке. Старая-престарая гречанка, сгорбленная, нос крючком, недобрый взгляд, в руках короткая палочка... Не женская эта роль. Вот какая актриса позволит сделать себя такой страшной на экране? Гримёр только отвернётся — она тут же реснички себе подрисует, да и физически это тяжело. А я всё стерплю.

Журналистика — тридцать сребреников на улице не валяются.

Без вины виноватые. Не штаны виноваты, что их обосрали.

Субординация — никогда не напоминай слону, что его сделали из мухи.

Актер — кладбище несыгранных образов.

Алкоголь, это как бы «хлороформ», который временно обезболивает человеку соприкосновение с жизнью. Алкоголь — посредник, примиряющий человека с действительностью. И, когда человек окончательно примирился с действительностью, про него говорят, что он… опустился.