Хагани Ширвани

Что буду делать с кубком золотым? Дай глиняный! Он станет мне родным. Пока я сам не превратился в глину, Пусть кубок будет глиняный моим.

Опять от волн любви качаюсь я, От слез кружится голова моя. От ветра твоего я, как вода, взволнуюсь И полечу по волнам, как ладья.

Не наливай вина мне. Все равно Разбито сердце и в глазах темно. И сколько б ты ни налил — все без пользы: Не может грусти вылечить вино.

Служить я страсти больше не хочу. Я сердце делу горечи учу. Как смеет мотылек влюбляться в солнце, Когда не в силах победить свечу!

Хотел меня великий одарить — Что, Хагани, желаешь получить? Ответил я: что ты способен делать, Когда не можешь юность возвратить?

Прошла, умчалась юность Хагани, Печальны были все года и дни. Прошло все время в чтенье эпитафий На горестных похоронах родни.

Где яд, чтоб другом я его назвал. Где меч, чтоб счастьем я его считал. Где смерть, которую как избавленье Потусторонний мир мне б даровал?

Выйди в поле, любовь моя, — видишь, как поле цветёт, Роза с утренним ветром из чаши свидания пьёт. Соловей говорит, что нарцисс опьянел от любви,- Он, как видно, не знает, что красный тюльпан его ждёт. «Опасайся любви своей!» — лилия мне говорит, Но совет её вряд ли до слуха влюблённых дойдёт.

Если хочешь, чтоб имя стояло твое высоко, Скромен будь, людям сердце свое открывай широко, С бедняками дружи, собеседуй с простыми людьми, И пойдет твоя добрая слава средь них далеко.

Сердце больше не мучит забота о хлебе насущном. Я свободен от мира, где властвуют зло и обман... Ни из чьей я руки не беру ни даров, ни подачек. Я, как птица, кормлюсь от рассыпанных богом семян.

Разумный только правды слово чтит, Он амбру от соломы отличит. Луну небес не приравнять к луне, Что нарисована на полотне.

Лишь справедливость зиждет и творит, И небо справедливостью стоит! Когда бы справедливость не дала Воды земле — и роза б не цвела. По справедливости родят поля, И в равновесье держится земля. И справедливость льет свои лучи Весной на огороды и бахчи. И розы — тех, кто их сорвать спешат, — Шипами справедливыми язвят.