Оконное стекло Задымлено Дождём и пылью... Я тоже стал таким. Какая грусть!
Оконное стекло Задымлено Дождём и пылью... Я тоже стал таким. Какая грусть!
Сегодня с силою Внезапного недуга Нахлынула по родине тоска. Как грустен этот дым На синих небесах!
Непостоянство - Нашего мира удел. Не потому ли Грустью исполнены песни Бренного рода людского?
Мысли перед сном не бывают веселыми. Только вспомнишь забавный случай прошедшего дня, как тележка воспоминаний уже покатилась прямиком в кучу навоза.
Голосистая, чё ей не петь-то, она любой красноармейский ансамбль переорёт. Бюст у нее большой, понимаешь, ни одна гимнастёрка не влазит — она б у них запевалой была.
Это сердце. Человеческое сердце. Только оно умеет так грустить и радоваться.
— Ты меня слышишь, милый Волк? — Да, маленькая Овечка. — Ты расстроен? — Да. — На что похожа грусть? — На долгую охоту без убийства.
Слушайте меня, вы двое. Слезы помогают смыть следы грусти и тяжелых переживаний. Но когда вырастите, то столкнетесь с такой грустью, которую не смоют никакие слезы. Это будет особенная драгоценная боль, от которой не захотите избавляться. Поэтому по-настоящему сильные люди смеются, когда хочется разрыдаться. Они принимают всю боль и печаль, но все равно смеются вместе с теми, кто следует за ними. Сейчас вы можете плакать, когда хочется, но однажды вы должны стать такими же сильными самураями.
Накатила грусть? И ты накати...
— Алёша, когда я сказала вам, что у меня никого нет, я ведь призналась, что люблю вас. Почему вы мне ничего не сказали? Вы не любите меня... — Подожди, Шура... Я тебе сейчас всё скажу!
Мне грустно не от того, что ты мне лжешь, а от того, что это не мешает мне любить тебя...
— Я искала слово. Большое, сложное слово. Но такое грустное. Я нашла его. — Что за слово? — Живая. Я живая. — «Живая» это не грустно. — Это грустно, когда это заканчивается.
Счастье, что я накопила в одиночестве за день, он высасывал; как клещ жирел от моей крови.
Серна в лесу, туман над чайной плантацией, солнце, которое плавится в воде на закате; звук абрикосовой дудки, запах поленьев, пастух в горах, море вокруг нас и мы на этом корабле — части единого. Как можно чувствовать себя грустным, когда вокруг столько жизни и она прекрасна?
Перевязать раны предкам — значит самой от их боли освободиться.
Горечь в сердце лишает женщину силы. У такой ничего не выходит и ничего не выйдет.
— Привет, — шепчет она метели и вытягивает перед собой сложенные лодочкой ладони так, чтобы в них мог слететься снег. — Я за сахаром, дед. «Я за сахаром» — это у них с дедом такой пароль. Мол, меня кто-то обидел, несправедливо наказал или просто очень от чего-нибудь грустно, и я совсем не могу об этом разговаривать, но очень хочу посидеть с тобой рядом. Можно?
Прошло уже как года два, а мои воспоминания о ней все ещё работали по принципу минного поля: стоило мне наступить на одну мину, как все моё самообладание тут же разрывалось на части.
Своими песнями я не исправил этот мир; Я ухожу, а он останется таким, как был. Мои стихи не сдвинут горы — это просто след, Просто надгробие над местом, где лежит поэт.
— Каково это, быть призраком? — Не так уж и плохо. Постоянно чувствуешь пустоту и тоску, но я чувствовала тоже самое и при жизни.
Время истекло. Пора возвращаться. Как мне оставить тебя одного? Как?
Мало кому суждено — любить грустную осень.
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
