пантера Багира

Это сердце. Человеческое сердце. Только оно умеет так грустить и радоваться.

Теперь мы можем только драться!

— Теперь мне некого бояться, правда, Багира? — Пока мы с тобой, тебе бояться нечего. Но есть на свете вещь посильнее Железного Зуба. — Красный Цветок!

— Спасибо, Коршун Чиль! Я тебя не забуду. — Не стоит. Он сказал заветное слово.

— Скорей, скорей! Летучую мышь мне на голову! — Почему я не предупредил его? — Скорей! — Я ничтожный пожиратель кореньев. Бросьте меня в дупло к диким пчелам. — Отдайте меня питону Каа... — А... Идем к нему. — Да. А при одном его имени у бандерлогов дрожат их гадкие хвосты.

— Но мне так удобнее! [бегать на двух ногах] — Конечно, ему так удобнее. Ведь он же всё-таки человек. — Я волк! Я волк свободного племени!

— Что скажете, волки? — Что за беда? Пусть бегает. — Он всё равно... Солнце сожрёт его. — Он умрёт от зимних дождей. — Где бык-то, Багира? — Там, на излучине...

— Акела, и ты, свободное племя! Закон джунглей гласит... — Каждый сам за себя — вот закон джунглей! Каждый сам за себя. — Правильно! Верно! [молодые волки] — Тихо! Тихо! Вы что, людоеды? Только Шерхан да его прихвостень, шакал, способны на это. — Закон Джунглей гласит, что жизнь детеныша может быть выкуплена. — Говори... Говори, Багира. [молодые волки] — А к словам я добавляю быка... только что убитого мною.

Реви себе, реви. Придёт время — и он ещё потаскает тебя за усы. Или я плохо знаю людей.

— Багира, я тут помог Балу, ему нужно было заготовить мед к зимней спячке. — Балу не впадает в спячку. Балу спит и днем и ночью, когда ему вздумается. — ...

— Мы тут с Маугли поработали. — Когда это Балу работал?

Хатхи: — Спокойней. Спокойней. Закону повинуются все. Львица: — Хорошо бы ещё при этом выучиться жевать ветки. Козленок: — Нам бы тоже очень этого хотелось. Очень-очень! Багира: — Хорошо сказано. Когда перемирие кончится — это зачтётся в твою пользу.

— О! Великолепная Багира! Вас-то я и искал! Вы представляете, в волчьей семье живёт человек! — Человек? Это интересно! А откуда же он взялся?

– Бык, внесённый в виде платы десять лет тому назад? – послышались в стае ворчащие голоса. – Какое нам дело до костей, которым минуло десять лет? – Или до честного слова? – сказала Багира, оскалив белые зубы. – Правильно вас зовут Свободным Народом!

— Но ты должен помнить, Маугли, — нет большей любви, чем та, что заставляет жертвовать жизнью ради друга! Такие поступки не забывают в джунглях! Но одно имя будут называть среди первых — имя нашего друга, медведя Балу! — Золотые слова! [тихо] — Память о Балу, о его храбром сердце, навсегда останется в наших опечаленных сердцах! И место, где в бою пал герой, будет считаться священным в джунглях, ибо там лежит одно из благороднейших созданий природы! — Жаль, моя мама этого не слышит! [тихо] — Нам лучше уйди отсюда. Идём, малыш. — Эй, чего замолчал, Багги? Это было классно! Давай ещё, говори дальше!

— Так они называли меня жёлтой рыбой? — Да! Да! И ещё червяком! Земляным червяком!

— Как скажи, по-твоему, он здесь выживет? — Почему это ему не выжить в джунглях? Он ведь со мной, так? Я научу его всему, что знаю. — О, да! Это не займёт и часа!

— Как тебя зовут, сынок? — Его зовут Маугли, и он немедленно отправится к людям в деревню. — В деревню? Его там погубят — сделают из него человека.

— Что за беда? Это же только люди. Они сами убивали друг друга и были очень довольны, разве не так? — сказала Багира. — Но все-таки они еще щенки, а щенок готов утопиться, лишь бы укусить луну в воде. Я виноват, — сказал Маугли, — говоря так, как будто знаю все на свете.