Кейко Фури

По сути, главная его проблема заключалась в излишне глубоком самоанализе и в мазохистском наслаждении болью. Он никогда не уходила от страданий, наоборот, словно искал их и стремился исчерпать до дна. Запустить этот механизм могло все что угодно: и сущая мелочь, и что-нибудь серьезное. Иногда и повода не нужно было, хватало одного желание помучиться.

У каждого бывают моменты, когда чувствуешь, что угодил в ловушку.

Для некоторых молчание является невыносимым испытанием, но он находил в одиночестве притягательную мрачную прелесть.

Унылый город. Унылое лето. Унылые прохожие... Взгляду не на чем остановиться. Подавляющие объемы смертной скуки.

Отовсюду выползали сонные люди, с усилием покинувшие постельный уют. Шли на работу. И судя по выражениям лиц, обязанностями большинства было без защитных перчаток ведрами таскать дерьмо из одной бочки в другую.

Люди на улице сливались в серую массу. Серая масса сливалась с серым днем. Невзрачные одежды, блеклые лица, скупые движения, в которых читается боязнь. Желание всегда оставаться незаметными. И довольство от удовлетворения этого желания.

Если сказать, что сильно хочется в туалет, тебе поверят, а если «душа невыносимо страдает», ответят, что преувеличиваешь. По тому, как люди реагируют на эту фразу, можно определить их отношение к тебе.