Клара Новикова

А утром из дому выхожу, гляжу — мой на огороде бревно таскает и цалует его! Я: «Ты чё, допился совсем, что ли?». Он: «А чё, может, я тренируюсь... Может, я тебя сегодня на речку на руках попру. Чё стоишь — иди ромашки заготавливай!» Я ему: «Так неужто ты любишь меня?» Он: «А чё, что ж я хуже негра, что ли? Что ж я, ёксель-моксель, бабу свою не допру, что ли? Что ж я, лапоть драный, собаку за ухом чешу, что ж бабу свою почесать не смогу, что ли?»

... Замлела я вся, бабы! Это же он в первый раз мне по-человечески в любви признался. Схватила я его на руки вместе с бревном! Иду по улице! Его целую! Бревно целую! А бабы из окон повылупливались — завидывают! А как на поле ромашковое вышли, гляжу — Нинка своего на закорках тащит. Тамарка своего батогами гонить. Даже Федотовна старика своего на тележке прёть! И все целуются — обнимаются! Мужики ромашки рвут и в бошки себе втыкивают! А ночью такой визг по деревне стоял — соловьи заслушались, собаки на луну завыли, петухи утро проспали, а в коровах молоко прокисло. Вот оно что любовь!

Ну послали меня на три буквы. А я смотрю с положительной стороны. Мне ж туда и надо!

Сейчас ум в цене вроде бы, но вот беда — денег у государства нет.

Это какой же надо быть умной, чтобы быть дурой.

Я на сцене себя уверенней чувствую, чем в жизни, где приходится слишком много играть.