Леонид Мартынов

Не будь Увядшим гладиолусом, Всё ниже голову клоня, Не говори упавшим голосом, Что это всё из-за меня. Я силищей такой могучею Не помышляю обладать, Чтоб жгучим зноем, тёмной тучею Твою нарушить благодать. Ты это знала и тогда ещё, В начале ветреного дня, И не тверди мне убеждающе, Что это всё из-за меня!

И вскользь мне бросила змея: У каждого судьба своя! Но я-то знал, что так нельзя - Жить извиваясь и скользя.

Цвела кувшинка на Руси... В пруду, где дремлют караси, Купался ты. И вдруг она Всплыла, как будто бы со дна. И ты спросил её во тьме: «Цветок! В своём ли ты уме? А если я тебя сорву?» — «Сорви! Не бойся. Оживу!» ... Кувшинкам трудно — до вершин, Кувшинкам хочется в кувшин, Хотя бы очень небольшой, Но с человеческой душой.

Бывают Такие Периоды, Когда к словопреньям не тянет И кажется, в рот набери воды, А глубже молчанье не станет, Когда накричался до хрипа ты, И, сделав все резкие выпады, Ты медленно делаешь выводы. Бывают Такие Периоды.

Ночь. Чужой вокзал. И настоящая грусть. Только теперь я узнал, Как за тебя боюсь. Грусть — это когда Пресной станет вода, Яблоки горчат, Табачный дым как чад И, как к затылку нож, Холод клинка стальной, — Мысль, что ты умрёшь Или будешь больной.

Что такое случилось со мною? Говорю я с тобою одною, А слова мои почему-то Повторяются за стеной. И звучат они в ту же минуту В ближних рощах и дальних пущах, В близлежащих людских жилищах И на всяческих пепелищах, И повсюду среди живущих. Знаешь, в сущности, — это не плохо! Расстояние не помеха Ни для смеха и ни для вздоха. Удивительно мощное эхо! Очевидно, такая эпоха.

А ты? Входя в дома любые — И в серые И в голубые, Всходя на лестницы крутые, В квартиры, светом залитые, Прислушиваясь к звону клавиш И на вопрос даря ответ, Скажи: Какой ты след оставишь? След, Чтобы вытерли паркет И посмотрели косо вслед, Или Незримый прочный след В чужой душе на много лет?

Вода Благославила Литься! Она Блистала Столь чиста, Что ни напиться, Ни умыться, И это было неспроста. Ей Не хватало Ивы, тала И горечи цветущих лоз. Ей Водорослей не хватало И рыбы, жирной от стрекоз. Ей Не хватало быть волнистой, Ей не хватало течь везде. Ей жизни не хватало — Чистой, Дистиллированной Воде!

Это Почти неподвижности мука — Мчаться куда-то со скоростью звука, Зная прекрасно, что есть уже где-то Некто, Летящий Со скоростью Света!