Михай Ваци

Коклюшный возраст мой давно уж позади, я, слава богу, перерос болезни - и вовсе не подвержен, к счастью, ни эротическим подростковым прыщам приобретательства и мелких выгод, ни похотливому мужскому зуду, сопутствующему мечтам о собственной машине, ни изнурительным хроническим запорам благополучия. Все то, что в будущем могло бы стать участком, домом, я — в виде чёрного недорогого кофе - стараюсь в настоящем промотать. Я одуванчики зарплаты сегодняшнему ветру поручаю и дую сам на них вдобавок, поскольку вовсе не хочу дремать блаженно в шезлонге сбережений, накоплений: я молодость свою освободил от взносов на старческое тёплое бельё. <...> Ни у каких господ я в услуженье не был - неужто стану холуём её дряхлейшества? Нет, пусть она испепелится в огне моих страстей. Пусть сокрушают старость удары сердца моего!

А мир не плох и не хорош, он просто — то, в чём ты живёшь, и, миру противостоя, ты часть его же бытия. <...> Твой гнев, твоя живая страсть, твои величие и власть имеют смысл, когда они ни за, ни против, но — сродни.

Скажи люблю — притихнет рана, люби меня — и буду жив. В твоих коленях бездыханно лежу, награду заслужив. Зачем кручусь в житейских вихрях? За что я плотью наделён? За то, что в твой счастливый выкрик вплетаю свой короткий стон. Я глух ко всем земным соблазнам, ведь ты моя, а мир — ничей. Я высшей ласкою обласкан. Мне хватит и твоих очей.

Но пусть я голодал тысячелетье, я сытость за свободу не приму! Не быть рабом, не быть под барской плетью - не значит быть хозяином всему! Стряхнуть с себя господ — ещё не значит стряхнуть с себя господскую мораль. Мертвы тираны, но она мертва ль? Она тебя так чисто околпачит, что в результате всех своих свобод ты станешь сам подобием господ.