Олег Григорьевич Чухонцев

Живая цель предполагает прежде всего убийцу, и любой охотник, по мне, убийца, а не стрелок.

Я не помнил ни бед, ни обид, жил как жил – и во зло, и во благо. Почему же так душу знобит, как скулит в непогоду дворняга?