Ованес Цорцореци

О безрассудный человек, проснись, опомнись же скорей! Ты душу вольную отверг и, низкий раб своих страстей, Пируешь за столом греха, смешав часы ночей и дней, Глотаешь все, что б ни нашел, жир набирая для червей.

Я, все грехи свои собрав, оплакал зло прошедших лет. Шел к небу караван, и я, сложив грехи, пошел вослед. Но ангел мой, представ, сказал: «Куда идешь ты, дай ответ! В раю для тех, кто предстает с подобным грузом, места нет!»

Так говорили мне цари, и каждый так мудрец твердит: «До самой смерти человек с алчбой глаза на все стремит, И, лишь когда во гробе он и прахом взор его покрыт, Раскаявшись, он говорит: «Довольно этого! Я сыт!»

Кто умен, тот с морем схож: Лей ушатами — все вместит; На бурдюк дурак похож: Лишний ковш — и уж трещит.

Язык для речи служит нам: речь праведных — что злата звон Бог людям дал один язык, язык у змия — раздвоен. И у кого два языка: один — колюч, другой — червлен, Становится сродни змее, и всеми ненавидим он.

Наш мир подобен колесу: то вверх, то вниз влечет судьба; Верх, падает, и вновь ему взнестись настанет череда. Так плотник мастерит равно и колыбели и гроба: Приходит сей, уходит тот, а он работает всегда.