Рене Кревель

Он шёл, и холод обволакивал его под одеждой, под нижним бельём. Зубы стучали. Страдал только скелет, причём весь целиком, ведь этот скелет уже пожрал его плоть. Части тела, ещё способные к счастью, увядали.

Меня предупреждали об этом ещё до замужества. Моя бабка с улицы Гренель-Сен-Жермен вышла замуж за рыжего, и половина детей у нее родилась с волосами такого же цвета, как у мужа. Так вот, она говорила мне: «Знаешь, малышка, самоубийство — это как морковные волосы. Чистая случайность. Одни ее избегают. Другие — нет».

— Тебя можно было бы осыпать упреками до утра. Например, уколы. — Какие уколы? — Не строй из себя невинную овечку. Кокаин... — Но я вам уже сто раз говорил, что кокаин не колют, а втягивают носом. Щепотка белого порошка на пилочке для ногтей. Вдохнул, и порядок. — Щепотка белого порошка на пилочке для ногтей? Пьер, ты издеваешься над своей матерью. Это скверно. — Я не издеваюсь, а пытаюсь вас просветить.