Леонид Ярмольник

Телевизор — самая простая вещь, чтобы максимально быстро получить зрительский приговор: либо тебя принимают, либо не любят.

Большую часть моей жизни я мечтал, чтобы цензуры не было, а сейчас я абсолютно искренне говорю, что цензура должна быть. Цензура на уровне культуры, морали…

У человека должна быть достойная зарплата, чтобы он дорожил своим местом, понимал, что эта работа кормит его семью, делает достойным членом общества. И тогда через какое-то время возникнет понятие «честь милицейского мундира».

Есть единственное правило, которое давно для себя сформулировал и которое стараюсь соблюдать неукоснительно: что бы ни делать, всегда делать так, чтобы не идти по головам и не причинять боль другим людям.

Вы можете оставаться сколько угодно честным, благородным, принципиальным — это не помешает вас унизить, растоптать, обхамить и прибить в самых разных ситуациях и проявлениях российской действительности.

Женщина может быть какой угодно красоты и привлекательности, но ее поступки, разговоры, характер и прочее могут совершенно не соответствовать божественной внешности и в результате оставят мужчину безразличным.

Мы все похожи — живём одними глупостями и одними радостями в стране с поразительным менталитетом: прокормить себя не способны, но в войне победить можем.

Убежден в том, что ограничения для детей — глупость невероятная, оправданная только в том случае, если то, что вы им даете, балует их, делает невоспитанными.

Есть разные виды влюбчивости: можно влюбиться на один-два дня, бывает влюбленность на месяц, на год, на несколько лет, а случается и любовь на всю жизнь. В моей биографии все это было.

Одна из самых больших трагедий нашего времени заключены в отношении к человеку. Нет уважения к личности. Вместо него — безразличие, пренебрежение.

Утрата таких понятий, как «мораль», «честь», вкупе с квасным патриотизмом делает людей поверхностными, а нашу жизнь превращает в какие-то комиксы.

Ратую за то, чтобы у нас всё было максимально жёстко, строго. В этой стране, к сожалению, по-другому нельзя. Всё-таки мы монархическое государство.

Разве можно проанализировать, из-за чего люди дружат или любят друг друга? Невозможно, потому что это необъяснимо.

Все взрывы, в семье, происходят не столько по каким-то реальным причинам, сколько от общей усталости, от нервов, от стрессов, от несдержанности.

Первоначально женщина нравится только внешне, и если кто-то будет вам рассказывать иначе, не верьте — вранье.

В России сочетается масса парадоксальных вещей — величие и бездарность, уникальность и тривиальная пошлость.

Я профессионал, который хочет и должен получать деньги за свою работу, но я снимаюсь не только ради денег.

Для меня не существует национальностей. Для меня существуют талантливые, интересные люди или идиоты.

Я на самом деле люблю свою Родину, она мне нужна — поверьте, и знаю, что я ей нужен.

Хотя я не числился отличником, но и в двоечниках никогда не ходил, не был паинькой, но и не хулиганил.

Незаменимых в нашей профессии нет, это я вам как профессионал говорю.

Если есть возможность не играть, а просто быть на экране, то нужно просто быть.

Я всегда честно добивался своих ролей. Никогда не прыгал через голову.

Актерство и состоит из трех умений: наблюсти, запомнить и воспроизвести.

Политика, массовая культура, СМИ превращают людей в быдло.