Рудольф Борисович Баршай

Музыка как явление — это движение души. Это душа выражает таким способом свои движения.

... час музыки в школе может перевесить любую идеологию.

Не люблю людей несомневающихся, людей, которые во всём уверены, не люблю. Они мне всегда подозрительны.

... дирижёром можно стать, если выполнишь два условия. Первое — не мешать оркестру. Это не многие умеют. Второе — когда научился не мешать, можешь попробовать помогать. Если удалось первое и второе — можешь руководить.

Чем сильнее чувство собственного достоинства, тем, я заметил, скромнее человек.

Великие композиторы ничего не «сочиняют» — смертный не способен сочинить подобного. Они слышат, и им хватает мастерства записать. Посредственные — да, те сочиняют, комбинируют.

Для деспотии опасно искусство, которое воспитывает не массы, а человека.

Всякая тираническая власть, всякая деспотия всегда против модернизма, всегда. <...> Модернизм нарушает существующий порядок. Он прежде всего свидетельствует о свободе человека, ... а свобода заразительна. Напоминать человеку о том, какое он сложное явление, всегда значит выступать против власти.

Однажды его [Баха] сын — тоже композитор, как и все сыновья Баха, — пришел домой очень довольный: он давал концерт и имел колоссальный успех. А наутро отец ему сказал: «Ты имел вчера большой успех у толпы — значит, ты плох. Надо сочинять не для масс, а для знатоков. Если у знатоков будешь иметь успех, тогда станешь великим композитором».

Для игры в ансамбле человеческие качества важнее музыкальных. Да-да. Если прекрасный музыкант не обладает скромностью, гибкостью, терпением, не хочет слышать партнера, он не добьется хороших результатов в ансамбле. <...> Необходимо довериться интонации партнёра, только тогда усилия каждого превратятся в музыку.