Сергей Васильевич Викулов

— Премного вам, товарищ, благодарен за угощенье! Только я не пью. Чаек, кажись, хозяюшкой заварен, вот я себе стаканчик и налью. Что, пил ли? Пил, товарищ, было дело... Да как еще! Ну, бросил все же, ша! А то – жил – нe жил... Все внутри сгорело. Осталось тело, чую, только тело, но испарилась полностью душа. Ни мыслей, ни желаний нет... Калека! И вор притом, - спросите у жены, - чего б еще пропить – одно кумекал... И тем лишь был похож на человека, что по привычке, знать, носил штаны. А буйствовал!.. Бывало, мать-старушку и женку – всех из дома... и детей! За что? За то, что спрятали чекушку... А спать ложиться стану – под подушку топор кладу: в дому полно чертей. С утра опохмелиться – вся забота. Бывало, каждый вывернешь карман... Компания – из этого ж болота, деньжонок нет, а выпить всем охота, нальешь – о зубы брякает стакан. И страшный ты для всех такой, и жалкий. И на тебя нормальный-то народ глядит, как на собаку, что на свалке пугливо кость поганую грызет... Бывало, скажешь что – все ноль вниманья, твой бред в расчет, конечно, не берут. А нынче сами кличут на собранья и даже – доложу без привиранья – по имени да отчеству зовут! В кино теперь хожу и в клуб... Короче, и я, как все, увидел белый свет. И каюсь в том лишь только, между прочим, что, заливая окаянной очи, я обокрал себя на столько лет!..