Сью Клиболд

Сейчас мы знаем, что освещение трагедии в средствах массовой информации с обилием излишних деталей – например, с превращением в фетиш одежды убийц или предоставлением подробных схем того, как они двигались во время совершения преступления, – вдохновляет на подражания и дает будущим правонарушителям наметки для разработки своих собственных планов.

Когда мы упрощаем причины смерти, возникает риск того, что кто-то может предположить, что любовные неприятности или проблемы на работе – это повод подумать о смерти.

Для 17-и летнего мальчика оказалось пугающе легко купить оружие. При этом, по прошествии 17-и лет и неоднократных случаев стрельбы в школах, это все еще пугающе легко.

В то время, как каждая мать в Литтлтоне молилась о том, чтобы ее ребенок был в безопасности, мне пришлось молиться о том, чтобы мой сын умер, не причинив вреда кому-нибудь другому. Я молилась как только могла, чтобы он убил себя.

Мы принимаем близко к сердцу два вида преступлений: преступления, где жертвами являются дети, и преступления, где дети являются преступниками. В первом случае мы оплакиваем невинных; во втором — понимаем, что неверно считали всех детей невинными.