Верт Уильямс

— А вы не боитесь, что я заставлю вас ходить по струнке? — По струнке? Нет, по струнке я ходить не умею. — Тогда напрямик и не шатаясь.

Мне стало жаль ее…Мне вдруг захотелось утешить ее. Но, взглянув на жестокие черты ее застывшего лица, на ее великолепный туалет, я решил, что это невозможно. Разве императрицы нуждаются в утешении?

Ни в коем случае нельзя позволить избирателям понять, что их легко провести. Избиратель – все равно, что женщина. Согласны, но без боя не сдаются. Дашь им понять, что их согласия добиться не трудно, и они тебя возненавидят.

Обстоятельства работали на нее. Но самое главное, ей просто везло. Везло без дураков, по-настоящему.

— Не заблуждайся. Они начинают бояться и по-этому становятся опасными.

Сильвестр знал когда нужно расточать сладкие речи, когда приставить нож к горлу, а когда просто закончить разговор.

— Ты уверена, что готова отказаться от того, от чего ты отказываешься? — Абсолютно уверенной быть нельзя. — нельзя? — Конечно, нет. На свете ничего абсолютного не существует. Я только знаю, что в эту минуту больше всего на свете мне нужен ты. — А завтра? — А завтра будет видно.

Публика слопает все что угодно, если вы не поскупитесь и хорошенько посахарите блюдо.

Да, верно, она использовала меня в своих целях. использовала, использовала, использовала... А когда вы используете кого-то в своих целях, вы принадлежите этому человеку больше, чем он вам. Она принадлежала мне.

Ада принадлежала мне, а я ей. Мы оба это понимали. Мы знали, что если один из нас предаст другого, оба мы люди конченые. Вот что сильнее всего связывает мужчину и женщину. Страсть остывает, деньги кончаются, любовь — лишь красивое слово для дураков, а вот такая взаимозависимость может длиться вечность.

Ощущение вины и чувство боязни вовсе не одно и то же. Когда вы только боитесь, то знаете, чего боитесь. А когда вы виновны, то боитесь сами не зная чего. Вы чувствуете, что что-то вас преследует и не дает вам покоя.

Все плохое нужно делать сразу, а все хорошее постепенно.

Но прошлое никогда не умирает, даже если ты похоронишь его, в один прекрасный день оно может восстать из могилы.

Чем определяется время? Проходит год, и о нем забывают навсегда. И одна-единственная секунда способна погубить весь мир. Что помнится дольше: год поездок в трамвае, где аккуратно пробиваешь билет, или одна пятая секунды, когда из под ног преступника выбивают табурет?

Только святые умеют видеть в своих поступках грехи.

Удача во многом зависит от тебя самого. Нет, не обязательно поставить себе целью ее тотчас добиться. Надо лишь привести в движение определенные силы, и тогда события, по всей вероятности, начнут работать на тебя. По всей вероятности.

Мне припомнилась наша последняя встреча — и тогда перед нами был залив, — и наш последний разговор, и все, что произошло с тех пор, как между нами разверзлась пропасть шириной в этот залив. И тем не менее, мне казалось, что это произошло совсем недавно, одно биение сердца назад.

Когда знакомишься с женщиной, главное — это не то, что ты ей скажешь, а как ты скажешь. Поэтому не ходи вокруг да около, а говори сразу. Она поймет, что ты хочешь и либо зажжет зеленый свет, либо красный.

Люди обманывают самих себя. И не только обманывают, но и предают и уничтожают. Можешь сам этого не делать, они сделают за тебя. Их нутро требует это сделать. Природное отсутствие чести навлекает на них бесчестие, а зло ведет к злу. Тебе не надо и пальцем шевелить. Они сами причинят себе беду. Надо только предоставить им возможность.

Ни одному мужчине не суждено узнать, как может женщина ненавидеть женщину.

Знаешь что говорят жулики? Что честного человека обмануть нельзя. И правда нельзя. Но только где найти честного?