Виктор Архипович Луферов

Мой март меня на все лады ругает, Бубнит весь день вода по водостокам. Мой март, ты сам учитель бестолковый. Боюсь, из нас двоих не выйдет толку. Туда-сюда вода шальная мчится, Две женщины мне голову морочат. Одна из них — до головокруженья, Вторая отпускать меня не хочет.

Не плачь, дядя, не ты один сиротка, Не ты, не ты последний, кому пришлось уйти. Да брось ты эти розы, отдай вон той красотке, Раз той, кого ты любишь, с тобой не по пути.

Да, помню, да, давал я клятвы в юности, До гробовой... клянусь, я это не забыл, Но клятвы — как порог родного дома нам: Чуть-чуть подрос и вот уже переступил.

Я, видно, слишком хорошо воспитан был: Чужая боль была надежной привязью. А про свою я даже как-то позабыл, Но вот теперь меня кривая вывезет. Пусть поздно...

В путь нас скоро пригласят Вдоль по улице безлюдной. Все поймем про рай и ад: Жизнь была чудной и чудной. Остается лишь одно: Про себя тихонько петь... Чаще — в небо голубое. Реже — под ноги смотреть.