Владимир Георгиевич Сорокин

М4. А ты не на Чехове случайно сидишь? Ж1 (мучительно потягивается). Нет. На Набокове. Все смотрят на нее. Ж2. Но это же... дико дорого! Ж1. Средства позволяют. М2. А чем. Ты. Из ломки. Выходишь? Ж1. Сложный выход. Сначала полдозы Бунина, потом полдозы Белого, а в конце четверть дозы Джойса. Ж2. Набоков, да! Дико дорогая вещь. (Качает головой.) Дико дорогая. На одну дозу Набокова можно купить 4 дозы Роб Грийе и 18 доз Натали Саррот. А уж Симоны де Бовуар...

Постсоветский человек не только не хочет выдавливать из себя этот советский гной, а, напротив, осознает его как новую кровь. Но с такой кровью он становится зомби. Он не способен создать вокруг себя нормальный социум. Он создает театр абсурда.

20 век — эпоха коллективного зла.