Ян Кохановский

Все дела наши — прах В вечных Божьих очах. Что велит Он, свершится — Нам ли с Богом судиться? Что б мы ни затевали, Что б ни претерпевали, Всё от Бога дано — Сомневаться грешно.

Не люблю с мудрецами водиться, Неспособными въявь убедиться В том, что время бежит и никто ведь Не способен ему прекословить. Значит, нынче пируй, развлекайся, О грядущем гадать не старайся: Что давно уж решил царь небесный — То для смертных вопрос неуместный!

Жестокая! Не хочешь ты любить. Будь ум со мной, я б стал благодарить. На горе ты мне голову вскружила, В тебе, как видно, колдовская сила! Но, видя нрав необъяснимый твой, Иной бы знал, что мил тебе другой. На горе ты мне голову вскружила, В тебе, как видно, колдовская сила!

Уж кутить так кутить — в самом деле! Пейте, братья, коль бражничать сели, — Натощак и плясать не потянет, А вино подурачиться манит. Никого не зовите здесь паном, Здесь не место спесивым и чванным, Превосходство на гвоздик повесьте, Ты, слуга, с господином сядь вместе. Сановитость, чиновность, степенность — Что в них толку, какая в них ценность! Знайте: путность с беспутностью надо Сочетать — вот в чём жизни услада!

Что от нас ты хочешь, Боже, за свои щедроты, За свои благодеянья, коим нет и счета! Ты не только во костеле — все полно тобою: Бездна, море, чисто поле, небо голубое. Знаю, ты не жаждешь злата — ибо ведь твое лишь Все, что людям в этом мире счесть своим позволишь. И от чистого мы сердца чтим тебя, о Боже, Ибо жертвы не найдется для тебя дороже.

Время мчится, будто воды. У хорошенькой Погоды Гол затылок, и за пряди Не ухватишь её сзади, Пролетит и зимне время, Но коль пал снежок на темя — И весна и лето минут, А седины прочь не сгинут!

Вы, государством управляющие люди, Держащие в руках людское правосудье, Уполномочены пасти господне стадо, Вам, пастырям людским, скажу я, помнить надо: Коль вы на сей земле на место сели божье, То, сидючи на нем, обязаны вы все же Не столько о своем заботиться доходе, Сколь думать обо всем людском несчастном роде.

С благоразумьем нельзя расставаться, Когда несчастья начнут с тобой знаться; И пусть высота головы не вскружит В тот час, как удача с тобой подружит.

Для смерти равно и рабство и барство, Ничем от нее не купишь лекарства; Чей жребий метнет орлом или решкой — Сбирайся и все, да только не мешкай!

Жгучи солнца лучи, землю в пепел они превратили, Нет спасенья от пыли, Реки пересыхают, Опаленные злаки о дождике к небу взывают. Дети, флягу — в колодец; стол ставьте под липами теми, Чтоб хозяйское темя Защитила прохлада, — За посадку деревьев в горячее лето награда.

Сколь ни высок твой чин, а все ж не верь Фортуне! Чтоб колесо ее не повернулось втуне, Следи внимательно, зане сия особа Весьма изменчива. Гляди за нею в оба! Не верь ни в золото, ни в камни драгоценны, Понеже каждый час возможны перемены — Всё, что она дает, забрать обратно может, И право давности, увы, тут не поможет.

Порой учтивостью всю ярость переборешь, С неблагодарностью ты верностью поспоришь, Но что толк в верности, не быть за ней награде, Коль ветреный был ум с моим умом в разладе!

Все чины, все награжденья — Явственные заблужденья, Ибо смерть всех радом ложит; Власть ни в чем тут не поможет.

А сердце вновь в бегах! Куда сбежало? К Ганне! Известно, что оно стремится к этой панне Всего охотнее. Ей приказать бы строго Бродягу этого сейчас же гнать с порога. Пойду на поиски. Но вдруг у панны этой Застряну сам? Как быть, Венера, посоветуй!

Порой неплохо скрыть то, что тебя волнует, Дабы не думал враг, что он восторжествует, Но лучше бы всего зараз с тоской расстаться, А с черствой госпожой немедля распрощаться.

Все наши поступки, все наши затеи — Одного другое все это пустее, И ничто на свете вечным быть не хочет, И вотще о чем-то человек хлопочет. Мощь, краса и деньги, добродетель, слава — Всё недолговечно, как на поле травы.