Жюстин

Я срываюсь, зову на помощь, но помощи я не хочу.

Я испытываю непреодолимое желание оказаться в центре внимания, выставить напоказ свою болезнь, как флаг. Это своего рода освобождение.

Я моюсь много раз на дню. Я не люблю ощущение липкости, возникающее на коже в течение дня. Мне кажется, что жир просочится внутрь тела, и я потолстею. 

Я хотела стать тоненькой, не подозревая, что попаду в эту роковую ловушку — в неосознанное стремление к самоубийству. Но я не хочу умирать.

Я превратилась в бестелесное существо, пора было остановиться… Да, но если я остановлюсь, я снова растолстею. И страх снова растолстеть был сильнее страха умереть от истощения.

Я хочу домой, в моё царство еды и отказа от еды. Там я могу спокойно тиранствовать, а это приносит мне облегчение. Там я могу забыть об отчаянии, почить на своих фальшивых лаврах, распространять вокруг себя тревогу и отказываться нести за это ответственность.

Испытав настоящую булимию, невозможно вернуться к анорексии.

Анорексия — это не игра, не клуб, к членам которого можно присоединиться. Только тогда, когда ею заболеваешь, осознаешь, какие несчастия, страдания и опасности несет с собой эта болезнь.

Когда встречаешь человека с болезнью более серьезной, чем у тебя самого, не решаешься задавать ему вопросы.

Это голод! Голод по любви и признанию. Голод по идеалу для самого себя, по образу, к которому стремишься.

Жизнь — это подарок в упаковке. Открывать его нужно очень осторожно.

Я хотела царствовать, пусть даже став королевой смерти и неся лишь разрушения.

В тот день, когда ты влюбишься, ты полюбишь свою внешность, увидев её глазами другого.

Экстраверт в блоге, интроверт дома. Иногда мне самой хотелось надавать себе пощёчин!

Я слышу разговоры о девушках, которые хотят похудеть, чтобы быть красивыми, как манекенщицы. Это не про меня. Я хочу себя уничтожить. Я слишком поздно это поняла.