Чокнутые

Эта затея также нелепа, как если бы вдруг Россия задумала закупать пшеницу в заморских странах.

Рашен колобашен!

— Как же ты это? Секретный агент тайной полиции, а плавать не умеешь? — Да когда же было учиться плавать, Ваше Благородие, Родион Иванович? Мы же все время следим да пишем, следим да пишем. А времени... — Господи! Я то всю жизнь считал, что тайный агент третьего жандармского отделения плавает как рыба, стреляет как Робин Гуд. Из пистолета — бац! С сорока шагов белке в глаз! — Да я с пяти шагов слону в задницу не попаду.

Спешу незамедлительно сообщить Вашему Сиятельству: есть ещё женщины в русских селеньях!

— Ну-ка, стой так! Силовой аттракцион «Джакомо Пиранделло». Jacomo Pirandello. Нравится? — Ага, красиво! — Бери!

— Как же вы смотрите через водка? [в подзорную трубу] — А через неё завсегда лучше видно.

Родион Иваныч, опусти пистолю, Христа ради. Пальнёт ещё, убьёт кого — грех на душу. Антон Францевич, придержите Фросю. Порвёт она их всех, не дай Бог...

— В Вене всё узнаешь про Герснера до мельчайших подробностей. Под видом богатого скотопромышленника внедришься в австрийские научные круги. Для поддержания контактов будешь вести разгульный образ жизни: карты, рулетка, вино, женщины... — Ваше сиятельство, я не могу никак... с превеликим удово... удовольствием, но... средства? — Не волнуйся, братец. Для успеха операции... [помощник докладывает на ухо] Что? Как нет? Совсем? Идите... Легенда меняется. В Австрию поедешь под видом разорившегося помещика. Жить будешь подаянием. Ночевать на улицах. В Вене явишься вот по этому адресу. Запомни. Запомни! Пароль: «Уже зима, а снега нету». Отзыв: «И лето было без дождя».

— Уже зима, а снега нету... — Есть холодное пиво. Устроит? — Но это не ответ. — А что я вам должен ответить? — А лето... — Что лето? — Было... — Что было? — А лето было... — Что было? — Было лето... — Было лето... — Без дождя! — А, mein Gott, вы русский шпион! Я вас сразу узнал! Ева! Дети! К нам приехал русский шпион!

Завершение строительства насыпи задержалось на два дня. Производительность работ упала на 97,5%. Для восстановления здоровья работников компания была вынуждена найти четыре сотни рублей на опохмелку.

— Где же это видано — в чужой стране, в чужом городе, ночью, один, без денег? — Как так без денег? О! Тут как раз на три паровоза! Даже на три с половиной. — Браво, Родик, браво. Как же это вам удалось? — Так, рассказываю. Захожу, значит, я в англицкий клуб. Там все исключительно в карты играют. Интересуюсь: какая игра? Оказывается: очко. Думаю: «Почему бы мне с ними не поиграть?» Сажусь. Играю. Он мне говорит: девятнадцать. Я говорю: «Покажи. Покажи! А может там...» И вдруг он мне говорит: «У нас в клубе принято джентльменам верить на слово!». И тут мне как стало везти! Везёт и везёт! Как не прикуплю, двадцать одно! Именно двадцать одно: не девятнадцать, не двадцать, не двадцать два! Везение какое-то!

— Не пугайте меня, Арон. — Адам. — Тем более, не пугайте. Выпьем! А почему «Адам»? Вас зовут Арон! — Вы правы: конечно, немножко Арон. Но вы же сами понимаете, в какое время и в какой стране мы живём.

По накопленному опыту свержений, свергаемое лицо легче всего свергать во время отсутствия свергаемого. Немец с основными силами находится в Англии, и этот момент наиболее удачен для разгрома и захвата акционерной его компании. Вперёд, мои гладиаторы!