Найтивыход

Как иглой пронзает зрачок фраза: «я тебя не люблю».

Никогда не люби — любовь приносит лишь горе. Ты вырастил рыбу и выпустил в воду сам, утопившись в море.

Надеюсь, не последний раз, тебя коснуться лишь хотя бы дважды за день. Скулы, губы, пальцы, родинка по грани у ладони.

Никогда не люби, не люби ни бога, ни чёрта не домашних животных, Никого не люби, люби материальное только вино спасает тебя от тоски.

По сотне километров вдаль смотрел, я не один, я только думал. проверял себя. В себе сворачивал бумажные листы, Но никогда наружу.

Наверное, мы просто задохнулись однажды, в порыве чувств пережимая артерию сонную. Мы будем и дальше сидеть на подоконнике в трауре, и будем рыдать, это, наверное, здорово...

Я безуспешно открывал чужие двери, но там, где нас не ждут, не место нашим лицам.

Снова боль переламывает кости, Не запоминая слов. И напрашивают в гости, И зачем же ты пришёл. Просто дома одиноко, Невидимки из-под штор Наливают вот столько.

Зачем же нам бежать? Давай спрячемся под стойку, И выхватывая шпагу, Приглашаешь свою жизнь. На дуэль с самим собой, С самим собой.

Это то, о чём мы мечтали, Но не то, к чему мы пришли.

Грустных людей никто не любит, это аксиома.

Твои бледные руки немеют, уже больше не кончится лето. мотивируюсь детскими грёзами, где любовь заедали конфетами. только вот поменялись те сладости: удовольствие только нетрезвым; доставать из души одиночество, посылая страдания в бездну. но вот только когда мы проснёмся, твои красные веки и слёзы не закружатся в пламенном танце взглядов, что бьют сильней лучей солнца. и мы снова нетрезвые, видишь, как стекает венозная кровь: поперёк, а не вдоль, ты же знаешь в мёртвом цикле закружимся вновь.

Я ненавижу эти блядские фильмы, я ненавижу эти блядские песни. Мы вроде думаем, что любим кого-то, впадаем в депрессию, мы не вместе.

самое страшное — жить, и не видеть, не слышать, не думать, не верить, не знать, не писать, не молиться себе о потерянных днях, а дельфины под кожей станут последним пристанищем окситоцина и боли. в крови есть многое, чего не видно глазам, складывай числа в уме, пошёл отсчёт назад, до свидания.

«Человек не продвинется дальше, если душу рвут воспоминания»; Истязания себя - это просто уже за пределами края. Но не надо цитировать классиков, когда просто кидаешься телом. если это не сходятся звёзды то ты свой выбор давно уже сделала. И твой выбор почти очевидный в этом рае для самоубийц: ненавистники самоконтроля или как в состоянии птиц. Может, просто забудем друг друга под этим небом багрового цвета? чёрным цветом запёкшейся крови; и ты бледная, полураздета.

Красные пятна от крови на парке, домой в ту же сторону, только ногами вперёд, задыхайся в последних желаниях, ты обречён, продрог и мёртв.

Знаешь, выбором проторенных путей я никогда не отличался, в детстве всегда выбирал самые некрасивые игрушки, боясь того, что кроме меня их никто не полюбит. Знаешь, они могут жить без тебя, значит и без меня обойдутся, а мне не нужно место в их новом «завтра», я стану тем, благодаря кому тебя никогда не забудут...

И если я не могу прокрутить дни вспять, нажать на паузу, что-то или кого-то оттуда вернуть, то хотя бы ночь подарит аудиенцию с прошлым, в ней всё равно его больше. И если я не могу сказать — не поймут, не хочу кричать — ничего не исправить, то пусть тишина меня не опорочит.

Я просто не понимаю, как эта боль может уйти? Ты потерял человека и он не вернется. А через четыре дня случайно на подушке находишь её волосы, В ванной до сих пор зубная щетка, в телефонной книжке номер — бери да звони. Только не существует уже того голоса.

позвони мне как-нибудь ночью, скажи, что скучаешь, чтобы я опять разучился дышать.

Это красное/черное/красное/белое, только вот ты не станешь взрослей...

Порой окраины будут скучать по нам, Наши тени ещё долго будут блуждать по маршруткам, Вымой румяные щёки и выпей чашечку кофе, А я уже пропаду без обеда, без ужина.

Стихи, шедевры пишутся от горя, а не счастья.

Вино развязывает язык.

Пустые слова эти ваши мечты, ведь тем, кем хотели вы быть — вы не стали.