Цитаты на тему «демократия»

Прямые и свободные выборы — не лучший первый шаг на пути к демократии в стране без истории, без традиций, без опыта самоуправления. Без адекватной подготовки выборы позволят людям продемонстрировать, как они возмущены коррупцией и беспомощностью прежних руководителей, и проголосовать за оппозицию. Именно так в Палестине пришла к власти ХАМАС]. Гораздо лучше сначала дать образование молодежи, особенно женщинам, и обеспечить их равным правом на труд.

Тем, кто является приверженцем многопартийной системы и постоянной ротации власти, следует изучить пример Тайваня, Таиланда и Филиппин. Ротация партий власти только подогревала коррупцию и бестолковое управление. «Игра на вылет» нисколько не влияет на коррупцию — вопреки американской теории демократии. К тому же постоянные отставки и перестановки в правительстве Тайваня и Таиланда затормозили экономический рост, увеличили безработицу и привели к политической нестабильности.

Проблема заключается в том, чтобы заставить систему «один человек один голос» работать на выдвижение в высшие эшелоны самых талантливых лидеров. Если мы пустим все на самотек, то придем к привычным для Запада предвыборным теледебатам. А ведь известно, что телегеничность и умение выдержать предвыборную гонку вовсе не означают, что победитель обладает всеми качествами хорошего управляющего.

Некоторые убеждения, сопутствующие демократии, имеют откровенные недостатки. Прежде всего это положение о том, что все должны быть равными — и мужчины, и женщины. На этом зиждется формула «один человек — один голос». Но разве такое равенство возможно? Иногда слишком рьяная вера во всеобщее равенство способна привести к регрессу. Позвольте привести простой пример. Если единое мировое правительство возглавит наш тесный и связанный в узел мир, поможет ли ему система «один человек — один голос»? Всем тут же станет очевидно: развитая и образованная часть нации окажется погребенной под голосами неразвитой и необразованной, что сделает невозможным любой прогресс.

Одним из недостатков демократической системы является то, что избиратели не знают истинное лицо нового кандидата: есть ли у него характер, добропорядочность и стойкость. Для этого требуются годы. Это относится и к министрам, и к спикеру, и к каждому члену парламента, включая оппозицию. [...] Вот почему членам парламента так важно быть на виду. Людям нужно дать возможность разобраться, кто из лидеров обладает надлежащими качествами и способен дальше вести Сингапур к процветанию. Главная опасность для Сингапура — резкая смена курса, новая школа с новыми учениками, новые приоритеты и принципы. Все может пойти вразнос, а здесь необходима преемственность.

Хорошего правительства достойны все народы. Сначала страна должна развиться экономически, за этим может последовать становление демократии. Однако в большинстве случаев становление демократии не приносит молодым развивающимся странам хорошего правительства.

В отличие от американских политических обозревателей, я не верю в то, что демократия безусловно ведет к развитию. Я верю, что страна в большей степени нуждается в дисциплине, чем в демократии. Избыток демократии расшатывает дисциплину — вплоть до того, что разрушает условия, необходимые для развития. Чтобы безошибочно проверить эффективность политической системы, нужно ответить на два вопроса: способна ли она обеспечить непрерывный рост качества жизни для большинства населения и предоставляет ли она гарантию максимальной личной свободы одного члена общества по сравнению с другими?

Демократический строй универсальный? После окончания Второй мировой войны, когда в 1940-1960-х годах распались крупнейшие колониальные империи, правительства Англии и Франции дали получившим независимость колониям конституции, списанные со своих собственных. Вышло около 40 конституций «под Англию» и 25 «под Францию». Миновало 20, 40 лет, а результаты все еще остаются неоднозначными. Несмотря на это Запад повторяет в унисон с Америкой свое упрощенное кредо: «Демократия — универсальный рецепт счастья для всех народов», а значит, все, кто хочет прогресса, развития и превращения своего государства в индустриальное, должны построить демократию.

Позвольте мне очертить тот минимум условий, которые мы в нашем отдаленном уголке света считаем признаками демократической системы. Каждый человек имеет право на жизнь наравне с остальными людьми, у большинства людей есть возможность влиять на жизнь общества без применения силы. В переводе на язык политики это означает, что каждый человек имеет право на голос — он решает, кто и как будет руководить государством в течение определенного срока. А по истечении этого времени избиратель определит, может ли прежнее правительство остаться у власти или ее следует передать кому-то более достойному.

Воля никак не может быть представляема; или это она, или это другая воля, среднего не бывает. Депутаты народа, следовательно, не являются и не могут являться его представителями. Они лишь его уполномоченные. Как только народ даёт себе Представителей, он более не свободен, его более нет.

Мы не должны слушать тех, кто говорит: «Глас народа — глас Божий», ибо непостоянство толпы всегда граничит с безумием. Nec audiendi qui solent dicere, Vox populi, vox Dei, quum tumultuositas vulgi semper insaniae proxima sit.

Всё-таки, демократия — чуждое для украинцев явление. Людям невыносимо жить в условиях, когда ко дню выборов ещё не всё решено. Гораздо легче смириться с тем, что ты знаешь, что будет завтра. Мы сначала хотим изменений, потом снова привыкаем к стабильности. Так и ходим по кольцам этой спирали от выборов к выборам.

Нет ничего дальше от демократии, чем капитализм.

Демократия, которая не затрагивает экономику, принятие хозяйственных решений, социальных решений, о том, как мы будем жить — это не демократия. Демократия по большому счёту — это ограничение рынка, частной собственности и свободы предпринимательства.

Демократия существовала задолго до капитализма и не является его порождением. Капитализм в первых своих формах был авторитарен и прекрасно обходился без демократии. Хотя демократия в её современном понимании (с гражданскими правами и свободами) впервые появилась только в 20-ом веке, а именно в феврале 1917 года в России.

Народовластие от демократии очень сильно отличается. Фундаментально! Народовластие — это власть большинства, а демократия — это власть меньшинства.

В 1990 году М. Горбачев и А. Яковлев устроили широкую дискуссию по поводу советско-германского пакта о ненападении и секретных протоколов к нему. Поражает фарс организации слушаний по этому вопросу на съезде народных депутатов. В критические периоды мировой истории тайная дипломатия и секретные протоколы – неизбежные атрибуты внешней политики. В отличие от рядовых парламентариев, и Горбачев, и Яковлев, и Шеварднадзе, в то время тайно договаривавшиеся с руководством США, Англии и Германии о кредитах, займах в обмен на уход СССР из Восточной Европы, прекрасно отдавали себе в этом отчет. Вся возня вокруг секретных протоколов к советско-германскому пакту была затеяна весьма искушенными в делах тайной дипломатии людьми с целью отвлечь внимание общества от собственных провалов во внешней политике, от односторонних, ничем не оправданных стратегических уступок западным державам. Ничем, кроме «искреннего» тупоумия и профессиональной некомпетентности нельзя объяснить их расчеты на то, что страны Запада экономически помогут возрождению «демократии» в СССР в обмен на внешнеполитические уступки и одностороннее прекращение «холодной войны».

…Мир так демократичен! Даже камеру смертника приходится делить с другими.

Демократия либерального типа невозможна ни в одной стране, где нет доминирующего среднего класса.

— Вот ты и начинаешь понимать как работает демократия. — О чем это ты? — Суть политики не в самом лучшем выборе, суть политики в выборе получше.

Вот всякая эта молодежь прогрессивная, которая гудит, все требует демократии, того, сего. Спаси, Господи, и помилуй! Вы представляете, что у нас будет, если у нас вдруг демократия появится. Ведь это же будет засилье самых подонков демагогических! Прикончат, какие бы то ни было, разумные способы хозяйствования, разграбят все, что можно, а потом распродадут Россию по частям.

Западные демократии не раз давали доказательства того, что они смирятся с любым насилием, пока они сами не подверглись прямому нападению.

Царь, не царь, это я не знаю. Моё дело маленькое: конверт по адресу доставить да в почтовый ящик сунуть. Вот это письмо например. Кому? Читаем. Россия. Хм, всей стране стало быть письмо. О нет, дальше что-то написано. Москва, улица Кириенко, дом пять. Письмо, значит, всему дому? Нет, нет, нет, тут ещё внизу дописано. Иванову С. П. Вот так всегда: сперва страна, потом город, улица, дом, а внизу, корявенько так, Иванов С. П. А я тут на днях за границей побывал, так у них там всё наоборот: вверху написано Геру Филе Шмульке, Штирлиц-штрассе, Дюсельдорф. А в самом низу «Германия». Вот как надо: сперва человек, Шмульке там или Иванов, это неважно. Важно то, что человек, я. А страна — приложение. Вот это и есть демократия

Демократия — это изобретение неверующих! Это их оружие!

Понятия демократии и свободы — противоположны.