Цитаты на тему «духовность»

Глубоко в Скулящих горах, в долине под Разрушенным городом древний орден Ойо веками упражнялся в ритуалах священного забытья, соединяясь с миром духов в грандиозных хмельных праздниках. Рождённый плотской матерью от отца-небожителя, молодой Мангикс стал первым, кто совместил в себе способности обоих родителей. Он занимался с величайшими эстетами Ордена, со временем заполучив прилежной нетрезвостью право соревноваться за титул Хмелевара — самого почётного звания во всей спиртотворческой касте мыслителей. Девять дней Мангикс сражался и пил до последнего — оба процесса были одинаково важны, — стараясь одолеть и перепить старшего мастера. Девять ночей они шатались и крутились, спотыкались и наносили удар за ударом — и так до тех пор, пока воин постарше наконец не свалился на землю в пьяном ступоре, а его соперника не нарекли новым Хмелеваром. Теперь новый, молодой Хмелевар взывает к силе прародителей ордена Ойо, дабы те благословили его посох. К своим предкам-небожителям он обращается, когда пользуется магией. И, подобно всем предыдущим Хмелеварам, его отправили в странствие с единственной целью: найти просвещение на дне кружки и разрешить древнюю духовную загадку; надумать ту самую мысль, что вновь воссоединит духовный и материальный миры.

Культура – уровень духовной возделанности души.

Культура поднимает планку духовности, а масс-культура её опускает.

ТВОРЧЕСТВО – это радостно-мучительный одухотворённый труд с неповторимой печатью личности. Высокому творчеству покровительствуют Божества. * Искусство – это эмоциональное проникновение в матрицу явления. * Творчество – это созидание новой реальности на пути к идеальному. * Невозможно написать Мону Лизу без водительства Духа. Улетучиваясь, Он оставляет чёрные квадраты Малевича.

Во время внутриутробной жизни ребёнок живёт жизнью растения. С момента рождения он живёт жизнью животной. Жизнью духовной он дополняет в процессе взросления. (Вопрос. Как следует понимать внутриутробную жизнь? — Это жизнь прорастающего растения. Ребенок же живет жизнью животного. Человек содержит в себе жизнь животную и жизнь растительную, каковые он дополняет с рождения жизнью духовной.)

В мире, где образование преимущественно вербально, высокообразованным людям почти невозможно обращать внимание на что-либо, кроме слов и представлений. Всегда есть деньги на докторские диссертации, на ученое надувательство по исследованиям того, что для ученых является невероятно важной проблемой: кто на кого повлиял в произнесении чего именно и когда? Даже в наш технологический век вербальные гуманитарные науки в почете. Невербальные гуманитарные науки, искусства непосредственного осознания данных фактов нашего опыта почти совершенно игнорируются. Каталог, библиография, определительное издание ipsissima verba третьесортного рифмоплета, колоссальный указатель в целях упразднения всех указателей – любой подлинно александрийский проект обязательно получит одобрение и финансовую поддержку. Но когда доходит до вопроса, как вам и мне, нашим детям и внукам стать восприимчивее, научиться интенсивнее осознавать внутреннюю и внешнюю реальности, быть более открытыми навстречу духу, менее подверженными физическим болезням вследствие психологических злоупотреблений, более способными контролировать собственную автономную нервную систему, – когда доходит до любой формы не-вербального образования глубже (и практически полезнее) шведской гимнастики, ни одна действительно уважаемая личность ни одного действительно уважаемого университета или церкви не станет этим озадачиваться. Вербалисты с подозрением относятся к не-вербалистам; рационалисты страшатся данного, не-рационального факта; точка зрения интеллектуалов: «то, что мы воспринимаем глазом (или любым другим способом), чуждо нам как таковое и не должно впечатлять нас глубоко». Помимо этого, вопрос образования в сфере невербальных гуманитарных наук не попадает ни в одну из принятых ячеек. Это не религия, не неврология, не гимнастика, не этика или основы гражданственности, не даже экспериментальная психология. Поэтому с точки зрения академической и богословской вопроса не существует и его можно запросто проигнорировать совсем или с покровительственной улыбкой оставить тем, кого фарисеи вербальной ортодоксии называют чудиками, знахарями, шарлатанами или неквалифицированными дилетантами.

Родная кровь без совместимости духовной — просто кровь!

Законы духовной жизни очень строгие — это как в физике. Или как в математике.

Что мне нравится в церкви, так это то, что там нет никакого «с понедельника». Десять лет вообще считается за ничего: новоначальный еще — считай, и не преступал. Я раньше думал: как же так. И вот в действительности вижу, что у меня только-только начинает получаться обиду прощать. И то не сразу, а через два дня. А раньше чуть что не так — по лбу. Всё, на всю жизнь враг. Здоровый я был, сильный. Как дам — все как снопы валятся.

Никогда не обижай живое существо, пусть это букашка или бабочка. Люби и уважай их жизнь, они созданы, как и ты сам, для жизни и радости.

В духовном упадке живётся несладко, Нищета в голове, как консервная банка.

Сегодня, когда придете домой, сядьте на кровать и посмотрите на себя. То, чем вы являетесь это только ваше накопление. Дом, работа, близкие люди, одежда, состояние тела и ума — ваше накопление. Перед тем, как лечь спать и заснуть, попробуйте отложить все это в сторону. Просто в уме постарайтесь отложить все «свое» в сторону. И если вы будете практиковать это каждый день перед сном, то увидите, что однажды вы проснетесь так как и представить себе не могли. Вы по-настоящему пробудитесь.

Если кто-то хочет преуспеть в духовном развитии, самое главное чтобы ваш интеллект ни с чем не отождествлялся. Потому, что природа интеллекта такова: если вы отождествляете себя с чем-то, то ваш интеллект прилагает все усилия чтобы защитить эту идентификацию. Вам достаточно трижды сказать себе «я индиец» и, внезапно, все индийское кажется хорошем, а все, что по ту сторону границы, кажется плохим. Стоит вам сказать — «я это», и он начнет защищать «это» и только «это». Такова природа интеллекта. Такова задача интеллекта потому, что интеллект это инструмент для выживания.

Духовное богатство человека измеряется духовным единением людей.

Надежда, наряду с верой и любовью, является одним из столпов духовности. Каковы бы ни были ваши убеждения, без надежды обойтись невозможно — все хорошее в жизни начинается именно с надежды. Как, допустим, без нее создавать семью? Учиться чему-то новому? Надежда — трамплин для последующих шагов.

Большинство людей думают, что покой и радость – это цели духовной жизни. Неверно. Покой и радость – это основы благополучной жизни. Если вы хотите сегодня с наслаждением поужинать, вы должны быть спокойны и счастливы. Если вы хотите наслаждаться семьей, работой, миром, в котором вы живете, – вы должны быть спокойны и счастливы. Покой и радость – это не то, что обычно достигается в конце жизни. Это сама основа вашей жизни. Если вы считаете покой конечной целью, то будете только «покоиться с миром»!

Чему посвящена каждая духовная практика? Вам нужно скинуть груз, сбросить с себя все, остаться свободным, встать прямо. Это важно. С вашим багажом вы никогда не сможете этого сделать. А потом снова но уже осознанно возьмите весь груз. Теперь он уже не ощущается как бремя!

Объятия — божественная задумка, воплощением которой должен был стать человек, ради его духовной близости, любви и привязанности.

Каждый отдельный период твоей жизни открывает тебе особые возможности духовного возрастания.

Духовность — присутствие духа в бытии.

Бойтесь бездуховных! Они способны на самые низменные поступки.

...монахини убивают всю радость церковной духовности.

Чтобы быть на истинном пути и не сходить с него, нужно иметь тех, кто молится за тебя, в чьих ты сердцах. Люди мира должны иметь духовность и веру. Нужно понять, кто ты есть, чтобы встать на истинный путь и оставаться светлым человеком.

Ну не смешно ли...и меня-то — меня — еще называют человеком без средств. Это когда в моем сердце заперты такие сокровища... По-моему, так я очень, очень богата.

— Никогда священнику не понять важности развлекательного бизнеса! Моё заведение считают логовом разврата, а меня — озабоченным, старым еретиком, отвращающим от церкви заблудших овечек... — Господин Цукерман, мы ведь живём не в девятнадцатом веке. — Но мы не далеко ушли от него, мисс Уолкер...