У моей боли был предел: меня пронзало ею как рапирой. У моей грусти — грань: она была тонка как нить. Я эту боль терпел. В итоге стал её кумиром. А грусть закапывал. Но не сумел похоронить. Я так устал. Вся эта жизнь мне кажется театром злой сатиры. Мне страшно это чувствовать. И сложно объяснить. Невыносимо не само желание уйти из мира. Невыносимо то, что мне приходится с ним жить.

