Лола Льдова

Я знаю — это не конец! Душа опять из пепла возродится. Опять захочется и петь, и веселиться, И чувствовать биение сердец. Жизнь соткана переплетеньем счастья С ненастьем в жизни, с болью и порой Уснуть надолго хочется, напившись, Но чтоб не оставаться вам одной. За февралем придет весна, Тепла, надежды, радости полна. И сердце-птица, начнет опять любить И снова будет биться!

Никого не люблю. Отлюбила. До тла отлюбила. Да и помнить уже не хочу. Память сьела запас. Отрывала. Рвало. Сорвалась. Порывалась. Убила. Это время чужое. это завтра навряд ли для «нас». Никого, никогда, ни за что, ничего и навечно. Отключается мир. Второпях выключается свет. Тебе это не кажется. Вместе, вдоль и поперечно… Меня больше действительно нет. Для тебя меня нет.

Никого не ищу. Наискалась по самые, детка. Ничего не хочу. Нахотелась на двадцать вперед. Ты резинкой стирательной тщательно вычистил метку, Что на сердце носил этот долгий мучительный год. Никого не зову. Назвалась, наоралась, напелась. Никого не хочу. Ни рефлексов, ни сдавленных «но.» А ведь было же время — до дури, до всхлипов ХОТЕЛОСЬ. Не хватало. Теперь же хватает — диван и кино. Никого не прошу. Напросилась, навылась под дверью, Намолилась на годы вперед. Не прозрела. А жаль. Не ищу телефон, даже если он бесится трелью. Кофе. Окна. Земфира. Игрушки. Вино. И февраль.

Это меньше, чем секс, но чуть больше, чем просто привязанность. Это бой анальгина и экстази в капельках вИски. Мне простится твой смех, и твоя — от винта!-безнаказанность, Сжать в кулак, чтобы стаяли так, как в кармане ириски. Это меньше чем секс. Но гораздо похлеще любви. Это яркая свадьба в финале немецкой порнухи. Это небо — и если так хочешь — возьми и порви, Мне прекрасно жилось без твоих «моя детка» на ухо. Мне до суки расти и расти, развиваться назад. Набирать номера — вроде можно, но так неохота. И я снова ловлю твой мучительно-искренний взгляд. Так рождаются спазмы, детишки, окурки и рвота. Сигаретно сплетаются мысли в предчувствии слов. Мне не нужно чужого, свое разбазарив по самые... Я сто раз убедилась — не надо мне эту любовь. Да и мама сказала беречься. Я слушаю маму.) Или Сплин — у него и меня — как там?-«Выхода нет». Выключается свет. Я старательно прячу ладошки. Объясни мне, незнающей, где же тут спрятан скелет? Нахрена у тебя поводок, если я типа «кошка»? Это меньше чем секс, но чуть больше, чем просто привязанность. Закури без меня и ответь — ты ВОТ ТАК — одинок? Эти чувства въедаются в кожу — какая заразность... Ты останешься на ночь, зажав в кулаке поводок?