Михаил Левантовский

Делитесь нежностью, когда б ни выпускала вас из лап косматых тяжесть будних дней, Делитесь нежностью и с ней.

Делитесь нежностью, Я не прошу быть нежными ко мне, но как с любимым, со своим. делитесь нежностью с другим.

Реки — слезы земли, а улыбки — цветы, и грудные младенцы — поэты. И, по-моему, там, где находишься ты, бьется сердце огромной планеты.

Кому и чем сегодня ты помог? Сумел ли улыбнуться человеку, Впустив его всем сердцем на порог? Вот день прошел, как камень брошен в реку, Что доброго успел ты сделать в нем?

Вот день прошел, и что успел ты в нем, Кому сказал хорошее ты слово? Чем вслед за уходящим этим днем Ты встретишь ожидание другого?

У черных кошек нет такой приметы, Чтоб, если им дорогу человек Пересекает, перейти на бег, Опередив. Они не верят в это. От нас самих на свете больше бед, Чем от мурлыки, по делам спешащей. И это я считаю настоящей И самой честной средь других примет.

Изогнулся дугой вечер В предвкушении той ночи, Когда жалко дрожат плечи, Когда хочется пить очень. Это именно тот вечер, Когда хочется быть нужным.

Есть музыка вокруг, и есть — внутри, Одна из них порою замолкает, И тут уж каждый Гайдн, сам твори, Когда тебе никто не помогает, Попробуй сам кому-нибудь помочь, И, может быть, тогда — счастливый случай? - Тоску и тишину прогонит прочь Внезапность в ком-то найденных созвучий.

Пошел за хлебом человек и не вернулся. Сказал «Люблю тебя» кому-то. И уплыл.

Мы что-то потеряли, разом, вмиг. Не бейте в грудь, не спорьте, не ищите. Не говорите с продавцами книг. Продайте все. И все у них купите.

Ученый друг, изобрети лекарство, изобрети лекарство от коварства, чтоб сердце было чище во стократ, чем самый белоснежный твой халат Придумай панацею от обид, чтоб долго не болело, где болит. Создай настойку от непостоянства и капли, капли горькие от хамства.

когда ты сказала, что реки – не вены планеты, что выпадет снег послезавтра, а мы – повзрослеем, последний кондуктор с пахучим пакетиком чая ушел босиком за окраину и не вернулся, звезда пролетела над домом учителя пения, я выронил сердце свое из пустого портфеля огромное, бычье, паучье увечье, могучее как викинги и бумеранги и бонги в яранге, и сердце мое покатилось и прочь полетело от места, где ты мне сказала, что мы повзрослеем, что реки – не вены планеты, а море – печалит, и липли на сердце бумажки, почтовые марки, травинки, пылинки, стрекозы и мелкие камушки, окурки и спички, обертки, плевочки и семечки, дорожные знаки, скамейки, афиши, автобусы, ларьки, магазины, деревья, кусты и прохожие, дома и музеи, милиция, парки и скорая, кварталы и прочее, прочее, прочее, прочее, и сердце мое докатилось до края планеты, большущее, так бы со спутника сфотографировать. и кануло в космос. как бусинка вниз с подоконника.