Виктория Роа

Видимо, она никогда не сможет отмыться от своих грехопадений и светлой смерти ей не видать, как и своих ушей.

Обиженная гордость – двойной грех.

А после проповеди, когда все разошлись, я увидела, что ты соблазнила торговку. Желание, как и все мысли, исчезли. Я решила, что буду, как моя мама. Полностью отдавшись учению и молитвам, я забыла все, но ты продолжала делать такие вещи, от которых у меня болело сердце. Твоя безжалостность не знала предела, ты сожгла столько женщин, я слышала столько стонов боли.

Обернувшись по сторонам, она встала и направилась вдоль канделябров. Их тусклый свет резал глаза, но хорошо освещал иконы, лики божьи и Деву Марию. Язычница остановилась у красивого изображения Марии. Смотря в ее глаза, девушка словно ощутила все страдание, которое пришлось испытать матери Бога.

«Если хочешь уйти – уходи. Я тебя не держу, как пленницу». Как можно догадаться – я осталась.

Вытягивая вверх ладони, она почувствовала легкий хруст, а затем приятную дрожь по позвоночнику до копчика.

Особенно сильно стыдно ей стало перед монахиней, ибо она считала, что не имела право на защиту церкви.

Зачем же показывать глупым крестьянам все пороки их наставницы.

Хитрость всегда возбуждала властную судью и щекотала ее амбиции. Льстило и то, что королева, словно мышь в клетке ждет сыра и даже не подозревает о том, чем ей грозит подобная измена.

Беатрисия была настолько тактичная, что и сказать все, о чем она думает – было для нее слишком. Во всяком случае, она считала, что каждый человек должен свои ошибки понимать сам, а не кто-то должен ему о них говорить.

Кому нужна сейчас твоя проповедь, если ее заменяют выпивкой!

Она выглядела в этом королевстве, как яркое солнышко средь затхлости и тучек.

К слову о «Цветочной фантазии» — помимо того, что судья отличалась своей жестокостью, она также и отличалась своеобразной сентиментальностью. Называя женские половые губы – цветочной фантазией. Почему? Видимо, сравнивать половые губы и вульву в целом с бутоном разных цветов у разных женщин было чем-то закономерным. Так вот, например, у королевы был бутон лотоса, а у прислуги бутон тюльпана. Эти сравнение, безусловно, нравились самодовольной женщине, а подобные название льстили ее дамам.

Король Артур и его королева – жена Джоан ужинали всегда часа так в три ночи, ибо считали, что чем позже будет, проходит прием еды, тем дольше человек будет жить. Странно это, конечно, но это королевская прихоть и от нее никуда нельзя было деться.

Проси же прощение, что пала перед соблазном дьявола и что теперь ты совершенно не чиста.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что за твои молитвы я сожгу тебя в страшных мучениях. — Со мной Бог.

Жесткая внутри, но хрупкая снаружи.

Ночью монахиня была иной и эти ее мягкие волосы по спине, да гладкая кожа. Многие были бы не против прикоснуться такой невинной прелести, как она.

Я не могу точно сказать, что вот он добр и любит животных, и не могу сказать, что он сын Сатаны.

Честно? Мне захотелось съездить ему по морде чем-нибудь тяжелым. Но я же культурная женщина и не стану опускаться до такого уровня.

Мы вновь посмотрели друг на друга, но ступали на шаткий пол из-за нашего страха, хотя и понимали, что места суевериями здесь нет. Клоун принял гримасу удивления и, коснувшись ладонями своего размалёванного лица, а после надул щеки и убежал в самую дальнюю комнату.

— Львиное сердце, смелый нрав, — повторила строчки из дневника я. — моим укротителем. — Прям, как кошка написала. — Гедре засмеялась. — Как кошка или как павиан, какая разница?

На шелковых простынях мы займемся именно любовью. Он будет со мной нежен, а я покажусь плохой девочкой и попрошу его кокетливо быть грубее со мной.

Гулкий, дрожащий стон ласкал мужские уши. Возбуждение взяло над ним верх.

Глаза в глаза и страстным поцелуем слиться в одно целое. В один сосуд, который заполняет лишь их любовью.