Бесы

Дана такая удивительная щедрая форма, красота.

Мы проникнем в самый народ. Наши не только те, что режут и жгут, да делают классические выстрелы или кусаются. Учитель, смеющийся с детьми над их богом и над их колыбелью, уже наш. Адвокат, защищающий образованного, богатого убийцу, уже наш. Школьники, убивающие мужика, чтобы испытать ощущение, наши, наши! Адвокаты, литераторы... О, наших много, ужасно много. Они и сами того не знают.

Полный атеизм почтеннее светского равнодушия. Равнодушный никакой веры не имеет, кроме дурного страха.