Гримм (Grimm)

– А за сколько бы мы пробежали 10 миль? – Смотря с какой скоростью ехать.

— Неудачный грабёж. — Забрав деньги обычно бумажник не кладут обратно. — Если только не хотят выдать за неудачный грабёж.

Лжецу не поверят, даже если он скажет правду.

Я не верю в монстров, только если они не люди.

— Как мы узнаем, что это сработало? — Ну, не знаю. Это же как поп-корн. Если шум прекратится — значит, готово.

Правда не перестанет быть правдой, даже если в неё не верить.

– Возможно, это была просто эротическая встреча, которая плохо закончилась? – Серьёзно? – Нет, это Существо.

Ад пуст, все Дьяволы сюда слетелись!

Ни в чем нельзя быть уверенным больше смерти и ни в чем меньше ее времени.

Обычно лесные существа не очень добры к тем, кто не уважает природу. Ну, представь, если бы кто-нибудь вломился в твой дом, застрелил твою собаку, съел твоего кота, порыбачил в твоём аквариуме, сжёг твою кухню и помочился в твою постель.

— Знаешь поговорку: ждать, когда упадёт башмак? — Знаю. Она появилась в ХIХ веке, когда люди съезжались в крупные города и стали жить в больших многоэтажных домах. И каждый вечер все они были вынуждены слышать, как тысячи их соседей по дому возвращались после работы, садились, снимали один башмак и бросали его на пол. И во время паузы между первым и вторым башмаком соседи снизу прикрывали уши и ждали, когда упадёт второй. Понимаешь? То есть мы живём в мире, полном людей в башмаках, и у каждого по нескольку пар. Но мы не можем всё время закрывать уши или глаза. Мы просто должны быть готовы ко второму башмаку, где бы мы ни были. — Я хочу жить там, где нет башмаков, понимаешь?

Человек выбирает зло не потому, что это зло, он ошибочно принимает его за счастье.

Разум — вот глаза любви и посему слепец крылатый Купидон.

Жизнь — это кошмар, который мешает нам спать.

Сон — это хорошо, смерть — ещё лучше, но лучше всего, конечно, совсем не появляться на свет

Ты вновь предстанешь пред собой в мгновенье ужаса.

Человек не тот, кто он думает, а тот, кого он скрывает.

— Ты хочешь, чтобы я была твоим алиби для убийства, которое ты не совершал, потому что на самом деле ты убивал того, кто был твоим алиби? — Ну, в общем и целом да.

— У меня нет алиби на ту ночь, когда была убита Рейчел. — Да? И где же ты был? — Я убивал Бонапарта.

Ничто не вызывает у людей столь мучительных страданий, как резкая внезапная перемена.

Месть относится к сфере чувств, возмездие — к сфере правосудия.

Стоит сзади него смерть и говорит: «Следуй за мной, наступил час проститься тебе с жизнью».

Если человек с чистым сердцем полюбит ее, это вернет ее к жизни.

Но то будет не смерть, а только вековой глубокий сон, в который впадет королевна.

Он скинул с себя шкуру и ее бросили в огонь. И он снова стал похож на настоящего человека.