Забыть Герострата

Всю жизнь я прожил среди грубого люда, откуда мне было набраться хороших манер?

Любовь! Я всегда относился к ней недоверчиво, но, может быть, я заблуждался?

Приговоренные к казни перестают быть алчными.

Очень хочется остаться в истории женщиной, ради которой мужчины шли насмерть...

— Ты лжешь, негодяй! — Конечно, лгу, но ведь именно это ты хотела услышать? Во имя любви к тебе я сжег храм?

Можно быть рабом, но мыслить как царь!

Какая наивность! Да все женщины не стоят того, чтоб из-за них поджигали даже курятник.

— Что может быть прекраснее славы, женщина? Слава сильнее силы богов, она может подарить бессмертие. — Согласна. Но есть в мире одно чувство, которое ценится не меньше славы. — Какое? — Любовь. — Любовь? Ты заблуждаешься... Любовь может унизить человека, слава — никогда.

Странные люди, вы почему-то уверены, что мерзавец и подлец должен быть уродцем.

Так неприятно продаваться...

Приходится пить, чтобы не мучила совесть...

— Нет, милый Тиссаферн. Ты бы сжег из-за меня пару-другую домов, но не пошел бы ради меня на смерть. — Конечно, нет! Нельзя любить женщину и стремиться сделать ее вдовой.

Когда приходится прислуживать такому человеку, как ты, стыдно быть трезвым...

О своем злодеянии Герострат рассказывает с упоением творца.

Теряя деньги — приобретаешь опыт, теряя жену — приобретаешь свободу, теряя здоровье — приобретаешь удовольствия... Но нельзя терять надежду; теряя надежду — теряешь все!