Каламбур

— А всё-таки, сэр, сколько лет вы в авиации? — О, Дринкинс, очень много. — А этот полёт, какой по счёту в вашей жизни? — Такой же, как и в вашей, Дринкинс. Последний.

— Сэр, а скажите, сколько вам понадобилось времени, чтобы так летать? — Ну, где-то семь или восемь. — Месяцев или лет? — Самолетов, Дринкинс. Самолетов.

— Сэр, чтой-то вы делаете? — Пилю гранату, сынок. — Но она же взорвется! — Ну и что, у меня еще одна есть.

— А давайте выпьем, Дринкинс. — Сэр, давайте чокнемся. — Дринкинс, мы и так чокнутые. Давайте я скажу тост. За нас — за тех, кто в море. — А при чем здесь море? — Как? Вы что забыли, Дринкинс? Мы же падаем в океан.

— Миссис Бурпл оказывается нудистка. — Она что, разгуливает по салону в голом виде? — Нет, она просто нудит не переставая. — И о чем она нудит? О спасении? — Нет, о том, что она хочет разгуливать по салону в голом виде.

— Дринкинс, а хотите анекдот? — Да, сэр. — Летел самолёт. Поломалась турбина. Он упал и разбился. Смешно, Дринкинс? — Нет, сэр. — Зато про нас.

— Сэр, как вы думаете, у нас есть шанс выжить? — Шанс есть, выжить – нет.