Я таков, каким вы меня сделали, и если вы называете меня бешеной собакой, дьяволом, убийцей, то учтите, что я — зеркальное отражение вашего общества.

Я король в моем королевстве, даже если это — королевство помойных ям…

Если бы я захотел, я смог бы убить любого из вас.

— Мое племя — это люди из вашего общества, — вы их выбросили, а я подобрал. Это вы народили своих детей. Это вы сделали из них то, чем они стали… Вам давно пора оглянуться на самих себя. Вы живете лишь ради денег. Но ваш конец близок. Вы сами убиваете себя…

Сатана входит в людей и заставляет их делать то, чего они не хотят.

Я родился с дьяволом в душе. Я не мог не убивать, как не может молчать поэт, охваченный вдохновением… Великий Враг явился к ложу моей матери при родах, чтобы стать моим покровителем, и с тех пор остался моим спутником навсегда.

Весь мир провонял, кругом одно дерьмо. Единственный ответ на зло — это зло. Люди ничего другого не понимают. Только зло. Сожги человеку сарай — это он поймет. Отрави его собаку. Убей его.

Я не чувствую, что со мной что-то не так, я это знаю!

Убить кого-нибудь — так же просто, как выйти за дверь. Когда мне хотелось убить, я просто шел и находил жертву.

Припоминаю, что когда я глядел на застывшее тело моей первой жертвы, то испытывал странно умиротворяющее волнение.

Мне было горько смотреть на этот мир. Я ненавидел все. Мне ничего не нравилось. Я испытывал такую горечь и злость, какие только могут существовать на свете.

Мне было просто интересно, что я почувствую, стреляя в бабушку.

Я искала совершенного возлюбленного, настоящего рыцаря.

Было бы здорово, если бы кто-то ответил мне, зачем я все это сделал. Что послужило для этого поводом; потому что у меня подходящего ответа нет.

Я просто крайне злой человек, или это какой-то вид сатанинского влияния, или что? Я не знаю. У меня нет идей по этому поводу.

Я просто кошмар. Я был кошмаром долгое время даже после того, как меня схватили. С годами становится очевидно, что мой мозг был заполнен ужасными, чудовищными мыслями и идеями. Кошмар.

Он начал возиться с рождественской елкой, рассказывая мне, какая она замечательная. Вот я и застрелил его.

Убийства приносят мне радость.

Я Добро? Или Зло? Я перестал задавать эти вопросы. У меня нет на них ответов. А есть ли они вообще?

— И вообще, почему ты такой спокойный? — Я преуспел в психической фрагментации.

Я стал Мастером. Идея воплотилась в жизнь.

Все-таки чудеса — это очень субъективно.

Когда происходит нечто необъяснимое, даже скептики начинают верить. Верить в высшие силы.

— Если хочешь об этом поговорить… — О чем «об этом»? Что моя жизнь — трагическая ошибка? — Ну, нам всем так кажется время от времени, мне тоже. — И что, когда тебе так казалось, ты тоже запихивал ногу в мешок для мусора?

— И как мне выяснить ее настоящее имя? — Думаю, ты сама знаешь ответ. — Отрезать голову и поискать бирку?