Эй, Арнольд! (Hey Arnold!)

И собери мне жемчуга со всей вселенной, И богатства всего мира подари, И построй ты мне дворцы красы нетленной, Уйду и буду, я буду жить вдали от них, далеко от них, Весенний теплый дождь, веселый щебет птиц Дороже всех богатств на свете мне, е, е, е, е! И десяток лимузинов я, мой друг, На пучок простых бобов не променяю. И богатства, что прельщают всех вокруг, Ради жизни и свободы оставляю.

— Если бы мы не прогуливали школу, мы бы провели время просто отлично, а мы хотели прогулять. В итоге мы просто жутко провели время. — И какая же из этого следует мораль? — Ходи в школу и молись, чтобы был карнавал? — Ну, какая же это мораль. — Не носи бороду, а то арестуют? — Уже ближе, но все равно еще не то.

Я оказалась в потоп на корабле дураков.

Моя мама не заметит, даже если над ней пролетит пришелец с криками «Хари Кришна!»

Она всего лишь воображала. Какая-то двуличная шестиклассница, напялившая лифчик.

Ну, Господи, почему он от меня убегает? Но когда-нибудь я вместе с ним побегу, и мы пересечём финишную прямую, и я стану… Миссис Арнольд… Стоп, а какая у него фамилия?

Посмотрите, я модель! Я супер-дупер модель! Я не ела четыре недели!

У меня мозг замёрз, погибаю!

— Я не верю в привидения. Я абсолютно несуеверен. — Это ты-то несуеверен? А кто носит в штанах подкову?! — Это давняя семейная традиция!

— Всё правильно. Что ты делаешь. когда любимый попадает в беду? — Любимый? — Ты правильно понял. Я люблю тебя. Как иначе объяснить то, что я следила за тобой, поклонялась тебе, исписывала тетради поэмами о тебе? Я люблю тебя. И всегда любила. С первого взгляда на эту тупую мячеобразную башку. С того момента я жила и дышала ради тебя, ради того, чтобы схватить и поцеловать тебя. Иди ко мне, здоровяк.

Чудеса приходят даже к тому, кто перестал в них верить.

— ... Непреодолимым. — Мистер Симмонс, а как пишется — «непередолимым» или «непердоделимым»?

Потому что я не ненавижу тебя, так как думала. Возможно, ты мне даже немного нравишься...

Странно, когда ты кому-то нравишься, а он тебе нет, то ничего страшного, а когда тебе кто-то нравится, а ты ему нет — это очень обидно.

— Что сделать, чтобы он простил меня? — Ну, кое-кто мог бы посоветовать тебе купить прощение подарками и лестью. Но я считаю, что лучше всего тебе пойти к нему, извиниться и спокойно объяснить, что там у вас произошло, и сказать, что ты не хотел его обижать. — А если это не поможет? — Тогда задобри его подарками и лестью. Видишь, ничего сложного нет.

— А это нормально, что я так увлечена Арнольдом, ну всякие там вздохи, портреты, поклонение святыне? — Нормально, пока тебе это не мешает. — Пока не режу животных на алтаре? — Ты все правильно поняла.

— Кто это сделал? — Люди, Арнольд. — Мы можем починить клетки, подмести все и птицы вернутся. — Конечно вернутся, они же птицы. Я доверяю им, я понимаю их. Я не понимаю только людей. Некоторые люди созданы для того, чтобы быть с людьми, а некоторые, такие, как я, предпочитают птиц.

— Честер хорошая птица. — Вы умеете с ними говорить? — Я давно знаю птиц, я доверяю им, а они мне. — А вам здесь не одиноко? — Одиноко без кого? Без людей? Нет.