Я, робот

— Теперь слушай. Начнем с трех основных законов роботехники, — трёх правил, которые прочно закреплены в позитронном мозгу. <...> Первое. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. — Правильно. — Второе, — продолжал Пауэлл. — Робот должен повиноваться командам человека, если эти команды не противоречат Первому Закону. — Верно. — И третье. Робот должен заботиться о своей безопасности, поскольку это не противоречит Первому и Второму Законам.

Всегда старайся сначала подумать, а потом лучше промолчи.

Но преклонный возраст — вовсе не обязательно несчастный возраст. Это может быть и успокоение, и процветание...

Мы ведь не знаем, что внутри у щенка и что он чувствует. Может, это тоже притворство.

— Пятьдесят лет — долгий срок. — Я не придумал ничего лучше этой избитой фразы. — Ничуть, если это ваше прошлое, — возразила она.

Всегда старайся сначала подумать, а потом лучше промолчи.

Мы так привыкли к тому, что наши мысли известны только нам самим…

— А разве психология роботов так отличается от человеческой? — Огромная разница. — Она позволила себе холодно улыбнуться, — Прежде всего, роботы глубоко порядочны.

Я вдруг осознал, какие глупые создания эти люди. Не существовало законов, регулирующих человеческие поступки. Поэтому людям пришлось самим придумывать нужные правила, но даже после этого они не могли заставить себя им следовать.

Эти книги – такие же, как и остальные. Они меня просто не интересуют. В ваших учебниках ничего нет. Ваша наука — это просто масса собранных фактов, кое-как скрепленных подобием Теории. Все это так невероятно просто, что вряд ли достойно внимания. Меня интересует ваша беллетристика, переплетение и взаимодействие человеческих побуждений и чувств…

Помните тот ответ, который дала сама Машина на ваш запрос? Он звучал так: «Ответ на вопрос недопустим». Правильно? Ведь Машина не сказала, что объяснения нет или что она не может его найти. Она просто не собиралась ничего объяснять.