Арина Холина

Я не люблю, когда говорят, что жизнь коротка. Она не коротка, она вообще очень длинная, если ты наполняешь её интересными событиями, интересными людьми.

Люди не влюбляются. Они договариваются. То есть влюбляются тоже, но мы все знаем, что влюблённость — это часто коктейль из новизны и страсти. И это проходит.

Удобная, сытая жизнь без любви — это плохо. Страдания и разочарования во имя Большого Чувства — замечательно.

Мы родились и жили в уверенности, что любовь — это универсальный наркотик, заменитель всего. Денег, карьеры, уверенности в завтрашнем дне, умения наслаждаться жизнью. Если тебе не хватает чего-то из этого списка (или всего списка), то стоит влюбиться — и все твои проблемы решены.

А что меня лично совсем не интересует, так это все эти классические патриархальные замашки, с помощью которых мужчины уверяют женщину, что та просто истеричка, у нее предменструальный синдром, она все сочиняет. И что он будет с ней говорить, когда она успокоится. Не нравятся истерички — найди себе веселого и покладистого гея. Или купи флешлайт и в него мастурбируй, а общайся с телевизором. Спи, обнявшись с крокодилом из ИКЕА. С красным или зеленым.

Я признаю право человека оставаться тем, кто он есть. Просто если мне это мешает, то я говорю «до свидания».

Мужчины не прощают женщинам независимости. Успеха. Свободы. Смелости. Все мы понимаем, что им просто страшно. Женщина, которая априори сильнее тебя, — это твоя мать. А секс с матерью — как-то вроде не очень элегантно. Но нельзя же все-таки постоянно теребить этот чертов эдипов комплекс! Ладони волосами покроются, честное слово.

Моралист — он же всегда против роскоши и веселья. Он лучше знает, куда отдать чужие деньги. И моралист никому никогда ничего не прощает. Он ненавидит страсти, он готов растоптать любого, кто им поддается. Моралисты жестоки. Они почти так же бесчеловечны, как кредиторы.

В идеале, нет ничего более честного, чем секс. Когда ты во всех смыслах обнажен, ты кричишь и стонешь, как животное, ты на пике физического и эмоционального катарсиса. Здесь нет места намекам или эвфемизмам. Иначе все это лишь имитация. А жизнь коротка, и тратить ее на имитации глупо.

Даже в постели люди редко могут сказать друг другу, чего именно они хотят. Секс — это ведь не физический акт, цель которого — удовольствие. Ну что вы! Секс — это романтическое соединение двух человек в одно целое, это вопрос гармонии и душевной близости, а не какие-то там ужасные члены в вагинах (или у кого там что в зависимости от ориентации). Один мужчина мне заявил, что я выдаю слишком много инструкций и его это отвлекает. — Но, извини, я лучше тебя знаю, что мне нужно! — возмутилась я. — О’кей, ты — класс, но я же уже не первый день живу на свете и точно понимаю, как мне хорошо, а как не очень. Может, разумней прислушаться? Честно говоря, я не сомневалась, что это нормальный разговор двух взрослых людей с целью сделать секс более успешным. Но мужчина рассердился, вышел скандал. И мы расстались. Вибратор оказался более покладистым.

— Ты никогда не говоришь мне, хорошо тебе или плохо! — бойфренд моей приятельницы упрекал ее в том, что она лежит молча, когда он делает куни. Ну, то есть, может, стонет, но ничего не советует. — А почему? — удивилась я. — Почему ты молчишь? — Мне все нравится, — сказала она. — Но так не может быть! — не поверила я. — Все женщины разные. Тут она как-то так на меня посмотрела, что я закончила разговор. Потому что знаю, как это бывает — тебе неловко сказать в постели: «Стоп! Надо все по-другому!» Это ведь уже не романтично, так? И женщина притворяется.

«Член». Само слово еще кое-как произносится. Правда непонятно: то, когда имеешь в виду пенис, заодно вспоминаешь членов Госдумы, то говоришь о депутатах, а в уме всплывают совсем другие члены. Но это мелкие погрешности. А вот с пенисом или фаллосом уже сложнее — слишком медицински это звучит, точно из учебника анатомии. Разумеется, есть еще хуй. Получается, по-русски о сексе можно говорить или матом, или экивоками.

Ты можешь сколько угодно говорить о разных дурацких отношениях, но стоит упомянуть именно секс, как друзья отводят глаза. Им интересно, конечно. Но и неловко.

Самое увлекательное в сексе — это потом о нем рассказать.

Секс сильнее всего. Даже если ты дама неопределенного возраста, а твой друг — молодой жадный любовник из ЮАР, то ты ради нескольких месяцев или лет радости становишься свободным от давления толпы человеком. Кто-то подумает, что ты выглядишь глупо. Но тебе наплевать. Может, это они выглядят тупо со своими предубеждениями.

В России женщины визжат от ужаса при слове «вибратор». Секс ради секса их не привлекает. Они возвышенные.

Русские мужчины полагают, что жена — это такой маленький домовой с сексуальными услугами, и настаивают, что это и есть некая утвержденная богом и людьми норма.

Жену содержать выгоднее, чем проституток и домработниц.

Мне двадцать восемь. Знакомые называют мой возраст «под тридцать» и считают, что я обязана думать о чем-то важном: о детях, общественном положении, пенсионном фонде, даче, машине, занятиях спортом... Потому что сейчас мне «под», а когда станет «за», будет поздно — на мне никто не женится, ребенок родится эпилептиком, а все приличные должности достанутся молодым и дерзким.

Такая штука, как счастливый шанс, существует на самом деле. Просто мы очень часто его не замечаем, а потом еще и пеняем на судьбу. Жаль, что этому не учат в школе, навыки могли бы пригодиться. Но всегда надо помнить, что страдать ты можешь не только потому, что тебе реально плохо, а потому, что ты разочаровалась в собственных иллюзиях.

Выходить замуж по расчету – это все равно что спать с противным боссом в расчете на то, что тебя повысят, и все закончится. Два варианта: ты надоешь боссу раньше, чем тебя повысят (и тебя уволят), или же после повышения тебе предложат к нему переехать. По-любому, это ловушка. В которую обязательно попадет голодная мышка – и конец ей, глупенькой.

Другие люди не виноваты в том, что не смогли дать нам то, чего мы от них ждали. Так что нечего на зеркало пенять – если принц N оказался подлецом, то мы сами виноваты в том, что с самого начала не захотели разглядеть в нем нехорошего человека.

Многие девушки почему-то считают, что всемогущий муж – это что-то вроде папочки, который возвращает нас в беззаботное детство. Но факт в том, что детство давно кончилось. И нам самим в первую очередь хочется что-то из себя представлять. Нечто отличное от дорого одетых манекенов в Петровском пассаже.

Наивно в наше время рассчитывать на то, что у тебя есть некие преимущества только потому, что ты – женщина. Или мать. Мужчина не считает себя обязанным ни за секс, ни за ребенка. Несправедливо, но это правда. Надо просто это принять и рассчитывать в первую очередь на себя.

Такое впечатление, что кто-то когда-то собрал большое количество женщин и всех их обманул: внушил, что любого мужчину можно переделать под себя. Это вранье. Стоит только начать – и убедишься, что мужчина, как и любой человек, отказывается меняться, если ему это неинтересно. Он хочет, чтобы его любили таким, какой он есть. А дорога в ад все еще вымощена благими намерениями – ремонт там не делали последние три-четыре тысячи лет. Так что не стоит и начинать.