Цитаты на тему «разговоры»

— Майк, что ты делаешь? — Я пытаюсь проникнуть в его душу своим сердцем. — Нет, я и сам уже понял, что это хрень.

— Я проникну в его душу с помощью своего сердца. — Чего? — Смотри и учись! — Эй, жополиз, я сейчас тебе такой фистинг устрою!

— Хэй, мисс Америка! Ты опаздывала, вот я и заказал еду. — Спасала миры, Локи. Ты ведь знаешь, каково это... Хотя нет. Ты не знаешь. — Вообще-то знаю! Надеюсь, ты любишь корейское барбекю, поскольку я заказал целую скотобойню. — Я здесь только из-за своей любви к корейскому барбекю. Можешь говорить до тех пор, пока не прожарится мясо.

— Так всё же: официантка или гувернантка? — Эта жуть гонится за нами, а ты решил поболтать?! — Ну, мы же не сможем болтать после того, как будем хладнокровно убиты.

Иногда о важных вещах лучше говорить с незнакомыми людьми — с теми, кого ты больше никогда не увидишь.

— Вы привыкли говорить во время танца? — Это наилучшее. Мы сможем сказать друг другу как можно меньше.

Хватит сотрясать воздух! Нам предстоит вершина горы, не все вновь увидят рассвет, по крайней мере отсюда, из Мидгарда, поэтому давайте уважать друг друга.

Мораль начинается там, где кончаются разговоры.

Нет ничего хорошего в разговорах о том, что хорошо, а что плохо.

— Мы идем в Вестминстер! — Давай сначала попробуем с ними поговорить. — Довольно разговоров, мы говорили в ту ночь, когда они резали Томаса на куски.

— Костик, ну людя́м непонятно! Ну расскажи, шо это за машина. — Это машина Хайрема Максима, калибр 7,62, скорость работы 300 выстрелов в минуту. — О как! — А зачем вы принесли сюда эту штуку? Если у вас дело, могли бы прийти и поговорили бы, как умные люди. — Так мы за дело поговорим, но чуть позже. А сейчас мы поговорим за вашу совесть. Господа и дамы, не, ну как можно вот пить, кушать, когда трудящимся нечего покласть в тарелку? И это при том, что они свергли самодержавие, а вы — нет. — А у меня сегодня День Рождения. — И я опять вас поздравляю! Но шо мне передать трудящимся?

Трудно жить с людьми, ибо так трудно хранить молчание. Особенно для болтливого.

Вот отец Франциск говорил на прошлой неделе: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу — в царство небесное». А сам каждое воскресенье принимает от белых богачей подарки всякие — вина да фрукты — и часами любезно с ними беседует, а когда уходят, провожает их до автомобиля, ничуть не смущаясь тем, что они не войдут в царство небесное.

Мы потеряли слишком много времени, пытаясь говорить с Африкой справедливо. Однако Африка — это нация, страдающая от немыслимого заболевания.

Крикуны на кухне — пустоцветы.

Никогда не разговаривайте с неизвестными.

Бывает, что ум дремлет, самому говорить не хочется, но чужие речи безразлично-приятны.

Постепенно среди нашего разговора, его наблюдениями и моим радостным щебетанием, смысл совсем потерялся и перестал иметь свою первостепенную важность. Мы просто зависли на своем облаке из легкости и внутреннего света, исходящего из наших глаз, наслаждаясь друг другом и магией того, чем мы были, находясь рядом, витая где-то над морем.

...так как этот дар бездарности у меня уже есть натуральный, так почему мне им не воспользоваться искусственно? Я и пользуюсь. Правда, собираясь сюда, я было подумал сначала молчать; но ведь молчать — большой талант, и, стало быть, мне неприлично, а во-вторых, молчать все-таки ведь опасно; ну, я и решил окончательно, что лучше всего говорить, но именно по-бездарному, то есть много, много, много, очень торопиться доказывать и под конец всегда спутаться в своих собственных доказательствах, так чтобы слушатель отошел от вас без конца, разведя руки, а всего бы лучше плюнув. Выйдет, во-первых, что вы уверили в своем простодушии, очень надоели и были непонятны — все три выгоды разом! Помилуйте, кто после этого станет вас подозревать в таинственных замыслах?

— Ему виднее? — ехидно спросил я. — Да. — А как же свобода? — Я вновь наполнил рюмку. Кажется, она уже была лишней, в голове начинало шуметь. — Свобода? — Ты говоришь, как Тёмные, — фыркнула девушка. — Я предпочитаю думать, что это они говорят, как я.

А я-то разбежался, думал, они толкуют о сокровищах, а они об отъезде какой-то учительницы. От этих разговоров сыт не будешь...

— А ты почему спросил? — Подумал, вдруг ты это тогда так просто сказала? Ну чтоб базу подвести под... это вот все. — Макс широким жестом обволокла кровать, где они лежали. — Конечно, не просто так! Я вообще редко что-то просто так говорю. — В самом деле? — Макс приподнял одну бровь. — А мне почему-то казалось, что ты болтушка. — И что? Мне просто есть, что сказать. И не всегда получается промолчать, когда нужно. Но это не значит, что я только глупости говорю или то, чего вовсе не думаю.

– Что ты больше всего не любишь? – Умные разговоры с глупыми людьми. – А что любишь? – Глупые разговоры с умными людьми.

— Да... да... да... пожалуйста... еще... Мне так и хочется улыбнуться. Почему разговоры людей в постели — такое убожество? Нет, я, конечно, понимаю — в аспекте слияния не побеседуешь об особенностях холодных течений пролива Па-де-Кале. «Да» — это типа согласие на то, что сейчас происходит? Хм, и так вроде понятно: Хельга против секса не возражает, и лишнее подтверждение вряд ли требуется... «Ещё»? Я не собирался останавливать ритм и не подавал сигналов об этом. Вывод — слова во время соития пустая болтовня, а люди занимаются ею от нечего делать.

Если каждый будет молчать, будет ровно такой же хаос, как если каждый будет говорить.