Маркус Бёрнетт

— Майк, что ты делаешь? — Я пытаюсь проникнуть в его душу своим сердцем. — Нет, я и сам уже понял, что это хрень.

— Надень уже ты очки! <...> — А ты был прав на счет очков. — Я тебе уже несколько лет говорил. — Офигеть, все будто в HD!

— Охренеть! Да тут целый склад оружия. Черт, даже граната есть! — Дерни чеку! Дергай! — Мы же не во Вьетнаме, мужик. [Майк выдергивает чеку из гранаты, которую держит Маркус] — Ну тогда держи дальше.

— Я должен кое-что сказать. Я дал обещание Господу. — Кому? — Господу. — Да что ты такое несешь? — Я пообещал Богу, что если ты выкарабкаешься, я навсегда завяжу с насилием. — Он точно знал, что ты ему лапшу вешаешь. Насилие — это наш конек.

— Стреляй давай. — Нет, Майк, нет, я дал обещание Господу. Нет насилию. — А кто, по-твоему, дал тебе это оружие? — Не знаю. — Это божий пулемет! — Разве? — Он послал его в момент нужды. — Это да, он бы пригодился. — Да, ты орудие в руках Господа. — Да, я орудие. — Как в «Давиде и Голиафе». — Как Давид с пращей. — Да, этот пулемет твоя праща! Он дан, чтобы разить твоих врагов. — Знаешь, что? Мы с тобой плохие библейские парни!

— Лоренцо Родригес, кличка Звей-ло. Тренировался у меня играть в баскетбол, пока не связался с бандой. Он был хорош, но пришлось его отстранить перед чемпионатом. — Ты отстранил ребенка перед чемпионатом? — Да, этот засранец назвал меня далдоном. — Вы хоть выиграли? — Нет, конечно. Он был нашим лучшим игроком. Продули с треском. Но зато я дал четко понять, что в слове «команда» нет буквы «я». — Но далдон в ней точно был.

— Какого хрена!? — Соберись! Какого я вообще прыгал с платформы, если ты решил спуститься по ступенькам!?

— Я проникну в его душу с помощью своего сердца. — Чего? — Смотри и учись! — Эй, жополиз, я сейчас тебе такой фистинг устрою!

— Нарушаешь уговор? А как же «плохие парни навсегда»? — Да, но это «навсегда» закончилось, когда ты умер. — Что? Ты что несешь, балбес? — У тебя трижды останавливалось сердце, Майк. — Маркус, послушай, этот подонок меня кое-чего лишил, и я это верну. — Чего он тебя лишил, Майк? Ты все еще жив. Все, что он отнял — это легенду о пуленепробиваемом Майке, но я видел, как ты истекаешь кровью. Ты человек, такой, как и все остальные.

— Я сейчас блевану! — О нет, даже не думай! Салон из кожи ручной выделки, так что глотай!

— Я не ем то, что ты усиленно сейчас жуёшь. Это ведь живые существа. У них даже имена есть. — У неё есть имя — ветчина. Это её имя.

— Хочешь проблем? Мы копы! А теперь брось пушку и живо дал мне пачку фруктовой жвачки!!! — А мне «Скиттлз»!

— Ты каждую ночь спишь с прекрасной девушкой. — Она не девушка, она МОЯ ЖЕНА!

— Где подстаканник? — Нет у меня его. — У тебя нет его?! В машине за восемьдесят тысяч долларов должен быть подстаканник! — Она стоит сто пять кусков, и это одна из самых скоростных машин в мире. За секунду развивает скорость до шестидесяти миль — супер — редкая! — Да уж, действительно, редкая — никаких удобств! Все, у кого маленький член, покупают себе огромные машины!

— Ты что, оставил её одну, нашу единственную свидетельницу?! Маркус, ты оставил шлюху в моей квартире?! — Она не шлюха, насколько мне известно. Куда мне оставалось её спрятать? Оставалось отвезти её к тебе!... Вместе с её собаками — Люком и Дюком. — Значит, в моей квартире шлюха с собаками?!

— Столько оружия и ни у кого из нас нет пуль? — У меня одна, в бедре.

— Эй, Маркус, в таких ситуациях я стараюсь тебя подбодрить и всегда говорю, мол, всё будет хорошо, не тушуйся, приятель, мы выберемся... — Да, да... — ...но сегодня, браток, это было бы чистым враньем.

— О Боже, Майк, ты это видел? — Машины швыряет! Как я мог не видеть?!

Какая чудесная рыбка! Боже мой, глазища огромные! Но рыбка все же славная!

Майк, ты красивый мужик! И это не пидарастичекая хрень, это настоящая мужская хрень!

В морге: — Майк, это же не прилично! — Что я сделал? — Прикрой сиськи быстро! — Да на кой? На кой мне сдались эти, эти здоровенные, мертвые сиськи? — Ты на них смотришь! — Это, это у тебя с головой непорядок! — А ну прикрой сиськи!