Цитаты на тему «легенды»

— Нарушаешь уговор? А как же «плохие парни навсегда»? — Да, но это «навсегда» закончилось, когда ты умер. — Что? Ты что несешь, балбес? — У тебя трижды останавливалось сердце, Майк. — Маркус, послушай, этот подонок меня кое-чего лишил, и я это верну. — Чего он тебя лишил, Майк? Ты все еще жив. Все, что он отнял — это легенду о пуленепробиваемом Майке, но я видел, как ты истекаешь кровью. Ты человек, такой, как и все остальные.

Как будут ликовать люди, какие легенды сочинят о гибели грозного противника! В этих мифах будет всё – мудрость и злость, героизм и жестокость. Не будет там только правды, потому что никому на свете стареющая йога не расскажет, что произошло на самом деле.

Зачастую легенды — как бы странно они не звучали — уходят корнями в реальность.

В старом скрипучем доме жил в Бервикшире Томми, Где на холмах зеленых вереск душистый цвёл. Нянькиным глупым сказкам с детства не верил Томми, Верил в ситкомы Томми, в «Рэйнджерс» и рок-н-ролл. Томми не верил в сказки, Томми поехал в Глазго, В пахнущий травкой кампус, чтобы шальной весной Клясться в любви до гроба нежным зеленым глазкам И через год с коляской в парке гулять с женой. Вновь поселился Томми в старом отцовском доме, Осень прошла в заботах, следом за ней зима, А тихой майской ночью песню услышал Томми И убежал в истоме из дому прочь, к холмам. Весело ржали кони, вереск звенел на склоне, Эльфы смеялись: «Томми! Томми, станцуем рил!» Нянькиных глупых сказок Томми, увы, не вспомнил, Он ничего не понял, он в хоровод вступил. В залах, что под холмами, ярко горело пламя, Ритм отбивали ноги, в сердце стучала кровь. Сын и жена казались Томми смешными снами Только к рассвету память к Томми вернулась вновь. Эльфы, смеясь, как дети, вывели на рассвете Из золотых чертогов, из колдовского сна. Томми в лицо ударил пыльный горячий ветер, Мчащийся по планете там, где прошла война. Плачь на руинах, Томми, плачь о погибшем доме, Те, кто тебе был дорог, твой не услышат крик. Всё, что тебе осталось, — нянькины сказки помнить, Плачь на руинах, Томми, глупый смешной старик.

— La Persona Superiore a Dio. Тот, кто выше Бога. — Сила, с помощью которой можно спасти мир, которая начинается в легендах.

— До сего момента я полагал, что яйцо навсегда утеряно, что я буду последним в своем роде. — Так легенда не врет? — Это один шанс из тысячи, Мерлин, ты должен вернуть яйцо. — Я знаю... — Тогда в чем дело? — Гаюс запретил. — Мерлин! Ты Повелитель драконов! Этот дар перешел к тебе от отца, он пожертвовал всем, чтобы спасти меня. Как ты думаешь, что бы он сказал?

Говорят, Запад стоит на легендах. А легенды дают представление о чём-то большем, чем мы сами. О Силах, намечающих Линию Жизни, о событиях, не поддающихся объяснению. О тех, кому случается воспарить до Небес или пасть на Землю. Вот так рождаются Легенды!

Она вспоминала все горестные легенды, которые слышала в Аст-Ахэ. Ученики, растерзанные орлами, алая кровь на белой скале... Крылья Изначального... Черные маки... А здесь вырастал под скорбные звуки песни тугой, упругий алфирин, горошинки соцветий лопались, обнажая белую изнанку маленьких цветков, и вскоре весь курган стал зелено-белым... Одиннадцать эльфов Финрода умирали не напоказ, не на белой скале, а во мраке подземелья, и если бы Лютиэн не успела взять замок, так бы и не нашли ни их, ни Берена, погребенного заживо — и не в садах Ирмо, а в смрадном склепе. Легенда Аст-Ахэ померкла.

— Веришь в эти сказки? — Это не сказка, а легенда! — Без разницы. — Сказки оживают, когда их рассказывают. Легендам рассказчик не нужен. Они бессмертны. Сказки чему-то учат или пугают. Легенды нужны чтобы помнить...

Давным-давно, во времена короля Ричарда Львиное Сердце, из уст в уста передавалась легенда о человеке, который грабил богачей и раздавал их добро беднякам. Во всем королевстве он был известен, как Робин Гуд. Он и его шайка весельчаков немало досаждали злодею-шерифу Ноттингемскому. Известен он был и тем, что завоевал сердце девицы Мэриан. В этой истории была тайна, затерявшаяся в лабиринте времени и ускользнувшая из зыбкой людской памяти: у Робина и Мэриан был ребенок.

За юность мы пьём, прошлым дням наш почёт, Скоро век притеснений совсем истечёт. Изгоним имперцев, землю нашу вернём, Защищать край родной будем мы день за днём. Честь тебе, Ульфрик! По праву трон твой! Здесь в твою славу у нас пир горой. Мы Скайримские дети, битва нам словно мать. Нас Совнгард ждёт светлый, каждый рад жизнь отдать. Но прежде очистим мы отчизну свою. Не уступим мы наших надежд воронью.

За юность мы пьём, прошлым дням наш почёт, Скоро век произвола совсем истечёт. Побьём Братьев Бури, землю нашу вернём, Защищать край родной будем мы день за днём. Сдохни, Ульфрик, изменник лихой! Как ты сгинешь, так будет у нас пир горой. Мы Скайримские дети, битва нам словно мать, Нас Совнгард ждёт светлый, каждый рад жизнь отдать. Но прежде очистим мы отчизну свою. Не уступим мы наших надежд воронью.

Жил да был Рагнар Рыжий, героем он слыл, как-то раз он в Вайтран ненадолго прибыл. Он куражился, пыжился, бряцал мечом, похваляясь, что враг ему всяк нипочём! Но вдруг Рагнар Рыжий как лютик поник, он услышал Матильды насмешливый крик… «Что блажишь ты, что врёшь, что ты мёд здесь наш пьёшь?! С нас довольно, готовься — сейчас ты умрёшь!» Лязг стали о сталь беспрестанно звенел, и Матильды воинственный дух пламенел! И унял с тех пор Рагнар хвастливую речь… Как слетела башка его рыжая с плеч!

В Свитках сказано так – когда брат брату враг, взмоют в стуже два мрачных крыла! Алдуин, Бич Монархов, тень давних веков, жадность чья бы весь мир пожрала! Но наступит пора, и дракона игра, станет прахом навек и тогда! Скайрим гнет Алдуина утробы стряхнет, Довакина прославят уста!

Герой он бесстрашный, он непобедим, Так слушайте, норды, о славе его, Лишь кинешь ты клич — и придёт Довакин. Коль вера сильна, а честь прежде всего, Изгонит он зло и врагов победит, То сквозь адское пекло пройдёт невредим, И доблесть его небеса озарит. Наш герой, наш защитник, о, Довакин!

Довакин, Довакин, козни зла пресеки, ты вовек дал в том клятву свою! И враги много бед слышат в кличе побед, Довакин, поддержи нас в бою! О вы, дети снегов, сказ далеких веков вы услышьте о витязе том! Кто и змию, и расам людей был родней, силы в ком, как в светиле златом! Гласом вооружен, к полю славы шел он, в час, когда Тамриэль жгла война! Мощь ту’ума врагов, как мечом, всех секла, Довакина так сила звучна!

Хорошая песня и хорошие просьбы: Крыльев размах, что полнеба накрыл, Бойся и прячься — идёт Алдуин! И пасть его бездна, как сажа черна, Немало селений спалил он дотла… Где же герой, что спасёт нас от бед, Уже ль во всём свете рыцаря нет? И радости песнь захлебнётся в крови, Приди же, герой, бейся, или умри!

Но вот, в час беды к нам пришли Языки, К бою готовы и духом крепки. Их песнь Алдуину пророчила смерть, Ту’ум, что колышет небесную твердь! Погиб Алдуин, хвала Языкам! Им славу и честь воспоём сквозь века! И правнуки наши услышат сквозь сон, Как великий дракон был побеждён.

Все легенды начинаются с правды.

— Ты легенда, Фред. — Да, Родж, ты чертовски прав. Мы все легенды. Но да, я легенда!

Наш мир богат на истории и легенды. Что-то из этого правда, что-то — лишь вымысел. Но та, что рассказал мне Озпин, очень древняя. В древних королевствах, ещё за долго до появления Охотников, рождались воители с серебряными глазами. И существа Гримм, самые ужасные враги человечества, сами страшились лишь их. Лучшие из лучших. Говорят, им по силам было повергнуть Гримм одним лишь взглядом... Нелепая история, не правда ли?

Тысячу лет хранили индейцы-апачи свою легенду о таинственном каньоне и о скрытом там золоте. Но не о том золоте, что зовут «Дьявольским наваждением», а о настоящих сокровищах, хранимых стражами могучего племени. Пока племя будет оберегать своё богатство, оно останется сильным и могущественным. Так говорилось в древней легенде. Когда пришли испанские конкистадоры, они прослышали про этот каньон и стали искать его. Дав ему название «Каньон Дель Оро», что означало «Золотой Каньон». Испанцы только называли его золотым, но они так и не нашли ни золота, ни каньона. Те, кто жил здесь через триста лет спустя, уже называли себя американцами. Они много раз слышали о каньоне и назвали его «Погибший Адамс». Потому что человек по имени Адамс видел его, ну или просто, по крайней мере, он так рассказывал. Правда это или нет, но больше видеть он ничего не мог, потому что Апачи выжгли его глаза. Все знали об этой легенде и многие в это верили, что есть в Аризоне такое место — «Каньон Дель Оро»... «Потерянный Адамс». Прошли годы, и вот уже совсем недавно, в 1874 году каньон стали называть «Золото МакКенны».

Есть у апачей старинная легенда, вот как они её рассказывают. Однажды, ехал по прерии всадник и увидел грифа из тех, что в Аризоне называют стервятниками. Эй, — говорит грифу человек, — Как ты здесь очутился, старый стервятник? Я видел тебя над Хедлибергом и мне вовсе не хотелось с тобой встречаться. Потому то, я и свернул в сторону от города. И сказал тогда старый стервятник: «Что же здесь странного? Я только пролетал над городом, а летел сюда. Чтоб дождаться тебя здесь...»

— Думаю, ты ее герой. — Я не герой. — Так и я тоже, но если мы оба продолжим притворяться ими... Возможно, благодаря этому другие станут героями. Возможно, мы оба превратимся в легенды. И пусть они никогда не кончаются.

Давным-давно, до появления пяти королевств, кровь заливала эту землю, шла бесконечная война. Но один человек решил положить этому конец. Он собрал старейшин племен и составил план разделения земель. Все могли править по своему усмотрению, но уважая границы соседей. Человек этот стал первым королем Камелота — предком всех, включая и тебя. <...> На смертном одре Брутта повелел отнести себя в лесную чащу. И там, собрав остатки сил, он вонзил свой меч в камень. Создал проверку для потомков, ибо только истинный король Камелота может вытащить меч из камня. <...> Вонзив меч в камень, король предсказал, что однажды, когда угроза нависнет над Камелотом, меч будет высвобожден. Тот, кто сделает это, объединит земли Альбиона и станет повелителем величайшего королевства на земле и это ты, Артур.