Люцифер

— Чем тебе нравится это место? — Серьёзно? Из всех возможных вопросов ты задаёшь мне именно этот? — Мне кажется, это многое о тебе скажет. Люцифер снова отвернулся, смотря куда-то вдаль. — Здесь я чувствую свою ничтожность, кажусь себе маленькой вошью в сравнении с этими громадными горами, этой пустотой. И всё это без магии — стоит себе такое величественное и молчит о своём величии. И в сравнении с адом здесь так холодно… так ужасно холодно… Это место — полная противоположность мне. — Он повернулся ко мне. — Вот почему мне нравится здесь.

– Прекрасная, – шепчет Дьявол, – смертельно прекрасная. Ты не представляешь, как несправедлив мир, за который ты борешься. Человечностью обладают отнюдь не люди, а монстры, потому что сожалеют о содеянном. Люди же наслаждаются, им нет никакого дела до твоих терзаний, моя дорогая. Ты можешь каждый день спасать их и их души, но они не скажут тебе спасибо. Они не умеют. На земле живут демоны. Не в аду.

— Не стоит недооценивать глубину моей чёрной души, Ариадна. — Он грубо хватается пальцами за мой подбородок и дёргает его на себя. – Вы не осуждаете справедливость, но в ней столько же греха, сколько и в расплате. Считаешь, это благодетель? Не буду спорить, я взгляну на тебя, когда ты придёшь, чтобы признать, что в моих словах истина. Ничто так не уничтожает людей, как сами люди. Вы находите себе сотни оправданий, но никогда не находите оправданий для других.

— Ну... нет, может пока что посидеть и попить это замечательное виски. — Прости, Джоел, но я лучше свой коньяк выпью. — Клоповник же. — А виски на вкус как мазут.

— La Persona Superiore a Dio. Тот, кто выше Бога. — Сила, с помощью которой можно спасти мир, которая начинается в легендах.

Жители Ассии невежественны и избалованны, когда мы, изгнанные, страдаем от жажды в Геенне! Такой мир иррационален и несправедлив.

Попрощайся... С этим затишьем.

Тебе... нужны обе руки, чтобы носить пушки Армумахеля.

Обо мне сложилось неверное мнение. Вы зовёте меня Сатаной, дьяволом, но... А в чём моя провинность, знаешь? Моя любовь к богу была слишком велика. А он меня за это предал и покарал. Так же, как покарал тебя.

Ты знаешь, почему Бог низверг меня? Я любил его. Больше всего на свете. И тогда Бог создал... вас. Маленьких... лысых обезьян. Затем он приказал нам преклониться перед вами и любить вас больше, чем Его. И я сказал: «Отец... я не могу». Я сказал: «Эти люди порочны, кровожадны!» И за это... Бог велел Михаилу бросить меня в Ад. Теперь скажи мне... действительно ли наказание соответствует преступлению? Особенно, когда я был прав? Посмотри, что шесть миллиардов из вас сделали с планетой. И как многие из вас винят меня за это?

Только если ты хочешь быть спасён, я приму тебя в любое время.

— Что ты хочешь этим сказать? — Я был сыном. И братом, как и ты. Младшим братом. Я очень любил своего старшего брата, практически боготворил. И как-то я пришёл к нему, и умолял встать на мою сторону. А Михаил отвернулся от меня, назвал выродком, монстром и в ад изверг меня. И всё лишь потому что я был другим, я жил своим умом.

Только бы успеть до восхода солнца, только бы успеть до восхода солнца, только бы успеть...

Как жестоко... Как ты можешь... Так поступать?! Я всего лишь... Хочу создать мир, полный тихого света! Справедливый мир... Где все равны! Имущим не понять неимущих. Но я понимаю! Я хочу стать лучом света для слабых! Это ведь... Такая скромная надежда! Так почему? Кха-кха... Пожалуйста... Шемихаза! Мне нужно тело! Тело, которое работает! Дай и мне надежду!

— Мэгги видела глаза своего убийцы. Горящие, красные глаза. — Ну и что? Подумаешь, убил девку! Тоже мне проблема!

Слабаки отвергают все вокруг себя, чтобы защититься. И это вполне естественно.

Я не просто силён сейчас. Я и есть сила!

— Всё, что ты говорил мне, было ложью. — Потому что я говорил тебе то, что ты хотел услышать!

— Ты уже рассказал ему про то, что папочка был злодеем, а ты — несчастной жертвой? Только это не так. Ты никогда не был жертвой, это был всего лишь предлог. — Предлог для чего? — Для всего, Люци. Для всего.

— Джек, ты понятия не имеешь, кто такой Люцифер! — И никогда не узнаю, если не поговорю с ним.

— Офигеть. Папуле они так не хамили. Никогда. Прикажет прочесать землю — они ему гребешком или щёточкой? — Но ты не он. Твой отец — создатель, а ты наследник. — Только вот на троне сижу я: обращайтесь как положено. — Хочешь чтоб с тобой обращались как с Богом — веди себя соответственно.

— Асмодей слабейший из моих созданий. — Неужели? Мне он слабым не показался. — Старый пёс научился новым трюкам. Когда-нибудь он облажается, и тогда я его сделаю. Ясно? — То есть, проще говоря, ты слишком слаб, чтобы одолеть слабейшего из своих созданий. — Иди ты...

Может, когда-то ты и был самым злым злом среди злого зла, не считая присутствующих, но теперь ты всего лишь главный фанат Дина Винчестера.

Сегодня я уйду... Я не собираюсь заставлять тебя. Но, пожалуйста, хотя бы не забудь об этом. Я могу дать тебе силу, в которой ты нуждаешься. Я могу пробудить спящие в тебе силы и способности, которые всегда у тебя были. Разве ты не хочешь узнать... Правду, скрытую за этими глазами, или секрет своего рождения? Эти истины и даруют тебе «силу».

Понятно... Как и говорил Тодо-кун... Ты очень интересный. Я хочу тебя. И я предлагаю тебе стать иллюминатом...